Время решать
Шрифт:
— Я люблю тебя, Мадлен! — только и решился произнести в ответ Эвар — просто чтобы успокоить женщину, — и связь разъединилась. Стоило положить видеотелефон обратно на тумбочку, как совесть завопила изо всей мочи. Это уже не просто кража чужого образа и обман множества людей. Это игра с чувствами женщины и ребёнка, утративших самого близкого, любимого человека. Что будет, когда они приедут сюда? Малыш скажет: 'Папа, я люблю тебя!', а Мадлен склонится над кроватью, обнимет и поцелует самозванца…
К своему ужасу, Эвар чувствовал, что в душе жаждет этого. 'Неужели было бы лучше
2.
— Два билета на Лютецию! Ближайший рейс, пожалуйста! — обратилась Мадлен к кассирше космопорта и протянула деньги. — Один взрослый и один детский!
— Сколько лет мальчику? — поинтересовалась кассирша в очках.
— Три года.
— Тогда ему не нужен билет, мадам. А вот ваш, на рейс ВН-303. Счастливого вам пути!
Мадлен взяла Пьера за руку и посмотрела на часы: отлёт через двадцать минут. Они направились к стойке, на которой виднелось табло с бегающей надписью: 'Посадка на рейс ВН-303'.
— Ваш билет, мадам!
Они прошли в звездолёт и сели на места.
— Уважаемые пассажиры! Пристегнитесь, пожалуйста!
Мадлен впервые летела звездолётом, и он ассоциировался у неё с обычным самолётом. Даже внешне похож, только передняя часть более округлая. Вот заработали двигатели ближнего полёта… Машина двинулась по взлётно-посадочной полосе… Шум двигателей всё сильнее… Толчок прижимает к спинке сиденья — как там Пьер? Улыбается, ему интересно: он и в самолёте ещё ни разу не летал. Вот мы и в небе. Внизу стремительно уменьшается пейзаж, видно слабое сияние, всё вокруг темнеет…
— Мама, как здорово!
Да, хорошо, скоро будем у Жерара. Как он там? Позвонить бы ему, но нельзя во время полёта. Вот уже далеко внизу наша родная Марселия. Кругом чернота, в которой едва заметно мерцание звёзд…
— Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, приготовьтесь к преодолению релятивистского барьера!
— Пьер, тебе лучше закрыть глазки!
— Нет, мама, я хочу всё видеть!
Ладно, пусть видит, раз иллюминатор не закрыт. Звёзды словно ползут друг другу навстречу, а теперь уже бегут, всё стремительнее, сияют всё ярче и сливаются в одну ослепительную полосу — вот теперь, хочешь-не хочешь, придётся закрыть глаза…
— Уважаемые пассажиры! Мы прошли релятивистский барьер! Через два часа прибываем на планету назначения!
Ой, как хорошо, мы уже почти приехали. А вот стюардесса
— Что желаете на ужин, мадам — вам и вашему мальчику?
Эвар лениво, почти засыпая, посматривал на телеэкран. Единственное, что пока заинтересовало его — новости с Земли. 'В результате несчастного случая пострадал один военнослужащий. Ему оказана необходимая медицинская помощь, и теперь его жизнь вне опасности'. Ага, это про меня. Змея-холм сойдёт за несчастный случай? Знали бы здешние журналисты, что в Охранении Амазонии это всего лишь один из 'снарядов' тренажёра, далеко не самый трудный для преодоления…
Он слегка вздрогнул, когда новости неожиданно прервались:
— Внимание, внимание! Астероидная опасность — уровень четыре! Просьба всем спуститься в убежище!
Ах, вот как. Да, вблизи Лютеции много небольших астероидов — возможно, как раз из-за нагуалей — и подобные тревоги здесь не так уж редки. Что же — один из них вот-вот упадёт сюда? Какая глупость, его ведь нетрудно сбить…
Пока Эвар переваривал это зловещее сообщение, в дверях появилась взволнованная медсестра:
— Больной, вы можете идти?
— Да, конечно!
Тут уж не до симуляции, вряд ли кто-то обратит внимание, что пациент, которому только что сделали операцию, преспокойно разгуливает по этажам: все заняты приближающимся астероидом. Эх, не вовремя Мадлен и Пьер едут сюда…
Медсестра взяла Эвара за руку, и они вышли в коридор, где уже бегали взволнованные люди. Как Эвар и предполагал, никто не обратил внимания на его чудесное выздоровление, разве что злополучные повязки мешали двигаться, зато и придавали ему необходимый страдальческий вид. Когда они дошли до лифта, их с медсестрой заметил какой-то седоватый врач — один из тех, которые делали сегодня Эвару операцию:
— Сестра, зачем вы вывели лежачего больного? Каталку не могли для него привезти?
— Так ведь тревога!
— Если астероид упадёт, то не раньше, чем через два часа. Время есть, не надо устраивать панику.
Врач бросил озабоченный взгляд на Эвара, покачал головой и ушёл к лифтам. Медсестра грустно вздохнула и, помогая пациенту, спустилась с ним в подвал. Помещение убежища было уже открыто, и Эвар увидел там большой телевизор и десятка три перепуганных людей. Женщины плакали, дети нервно бегали туда-сюда, а мужчины, не обращая внимания на тех и других, взволнованно обсуждали происходящее:
— Что будет, если астероид упадёт? Это же страшная катастрофа!
— Он не такой большой, около трёх метров. Скорее метеорит.
— Смотря куда упадёт. Если в вулканическую зону…
— Зачем думать о плохом? Может, его ещё собьют. Сказали же: к нему направились патрульные корабли…
Решив, что не помешает узнать всё из первых рук, Эвар протиснулся поближе к телевизору. Сообщений было множество, но все на одну и ту же тему. Выяснилось, что это уже пятый астероид — или, уместнее сказать, метеорит — за год. Предыдущие были сбиты, так что непонятно, отчего паника. Впрочем, действительно, странно, что они появляются так часто. В нагуалях ли всё дело?