Время решать
Шрифт:
1.
Солдаты звена Анри Клера в ужасе смотрели, как содрогается внезапно оживший холм. Несомненно, Жерар попал в ловушку, схвачен каким-то чудовищем и погиб. Остаётся только отомстить за него:
— Дави, жги коричневых! Вперёд!
Десантники с яростью бросились в атаку, поливая невидимым огнём зубастое коричневое море, а слева содрогался и ревел от боли чудовищный холм. Не прошло и пяти минут, как в поле зрения десантников не осталось ни одной коричневой твари.
— А теперь уходим, всё! — громко скомандовал Анри, приводя в чувство солдат. Разведка завершена, выяснено, что район смертельно опасен, обнаружены два вида наземных
— Смотрите! Жерар! — закричал кто-то из солдат.
Анри обернулся в изумлении. Действительно, чуть в стороне от того пути, которым пришло сюда звено, лежал десантник Ларм. Его комбинезон был сильно порван, тело обожжено и окровавлено, но сам Жерар жив. Он шевелился и стонал от боли.
— Чудовище отпустило его! Поднимайте Жерара! Быстрее уходим отсюда!
Звено бегом возвращалось к звездолёту. Солдаты попеременно несли героя, который спас весь отряд. А тем временем у звездолёта вовсю кипела работа: на глазах поднималась будущая галлийская военная база на Земле.
Мадлен и Пьер вернулись с прогулки, когда вдруг зазвонил видеотелефон. На экране молодая женщина увидела какого-то сурового господина в дорогом сером костюме. Она взяла трубку:
— Алло!
— Госпожа Ларм? Я из Министерства Обороны. Ваш муж Жерар…
Мадлен ахнула, бледнея на глазах у испуганного мальчика. Звонок из этого учреждения не обещал ничего хорошего.
— Алло, госпожа Ларм! — завопил господин из министерства. — Не волнуйтесь, пожалуйста! Ваш муж жив! Он только серьёзно ранен и в ближайшие несколько дней не сможет выйти на связь с вами!
Мадлен постаралась успокоиться. Жерар жив — значит, всё хорошо. Остальное получится. Сейчас нельзя волноваться, терять контроль над собой, а то как бы хуже не наделать.
— Где он сейчас?
— На Лютеции, в госпитале А-18.
— Спасибо, — как можно спокойнее произнесла молодая женщина. — Мы с сыном сейчас же едем туда.
— Алло, госпожа Ларм! Не спешите, пожалуйста! Ваш муж будет выписан в течение одной-двух недель, а в районе Лютеции сейчас небезопасно!
— Благодарю вас, что поставили меня в известность, — холодно ответила Мадлен. Она уже почти успокоилась или убедила себя в этом. — Мы будем очень осторожны. До свиданья.
Она разъединила и присела на корточки перед Пьером:
— Миленький, сейчас мы покушаем, а потом поедем к папе! Хорошо?
— Да, мамочка! — радостно улыбнулся малыш.
Мадлен прижала к себе и поцеловала сына, затем поднялась и снова взялась за видеотелефон:
— Алло, справочная? Дайте, пожалуйста, номер военного госпиталя А-18 на Лютеции!
Эвар чувствовал себя не в своей тарелке. Галлийцы действительно приняли его за своего соотечественника Жерара, который несколькими мгновениями раньше погиб в пасти змеи-холма, столь знакомой Эвару по тренажёру Охранения, да ещё и сочли тяжело раненным.
Система ложного восприятия, о которой рассказывали в Амазонии, несомненно работала. Однако здоровому парню было неловко симулировать боль от несуществующих ран, терпеть, чтобы его тащили куда-то, затем перевозили в звездолёте, а потом лечили. Когда положили на стол в операционной, Эвар даже испугался, что горе-лекари его зарежут. Однако всё обошлось: хирурги махали скальпелями и какими-то другими своими штуковинами —
Перед кроватью стоял голографический телевизор, слева — тумбочка, а справа — шкаф с зеркальной дверцей. Изловчившись, молодой человек заглянул туда. Ого! На него смотрели сразу два лица: его собственное и незнакомое — загорелое, волевое, мужественное. Видимо, это и было лицо покойного Жерара. Эвар грустно подумал, что такое лицо ему понравилось бы гораздо больше собственного. Судя по тому, что окружающие говорили про Жерара, он был герой, в последние минуты своей жизни спас весь отряд. В душе принялась зло шипеть и царапать сердитая кошечка — совесть, недовольная тем, что её хозяин украл облик смелого и заслуженного человека, на который не имел никакого права. Эвар тут же принялся уверять кошечку-совесть, что пошёл на обман ради того, чтобы очистить сознание этих людей и убедить их правильно увидеть Землю и признать Мир Спасения. Совесть притихла, но свои коготки до конца не убрала.
В коридоре послышались шаги, и в палату вошла полная краснолицая медсестра в белом халате:
— Больной, вы уже сняли маску? Вам лучше?
Эвар задумался, как реагировать. Полученные в Амазонии знания говорили ему, что ранения и операция, которую ему только что якобы сделали, превратили Жерара в лежачего больного минимум на три дня. Однако залёживаться и выслушивать претензии совести не хотелось. Рассудив, что местные эскулапы не всё знают, а потому не сумеют уличить его в симуляции, Эвар решил сократить продолжительность своей болезни до одного дня, а в ближайшие сутки продумать план действий. Приняв такое решение, он страдальчески застонал и произнёс голосом умирающего:
— Спасибо, мне уже лучше.
— Лежите, лежите! — поспешно произнесла медсестра. — Выпейте воды!
Эвар покорно взял предложенный стакан и сделал несколько глотков. Прохладная влага успокаивала.
— Спасибо, — он вернул стакан. Медсестра кивнула и вышла из палаты. Эвар грустно вздохнул и приготовился было опять выслушивать претензии совести, но тут слева, с тумбочки, послышался звонок На мгновение симулянт растерялся, но Жерар в его сознании тут же пояснил, что это мобильный видеотелефон. После недолгих колебаний Эвар взял в руку аппарат и тут же увидел на экране расстроенное лицо очень красивой молодой женщины с золотистыми волосами. 'Это моя жена, Мадлен!' — напомнил Жерар. Забыв про все сомнения, Эвар включил связь:
— Алло, Мадлен!
— Здравствуй, любимый мой! — голос женщины прерывался, она несомненно плакала. — Я всё знаю, не рассказывай, не утомляйся! Мы с Пьером приедем к тебе сегодня вечером!
— Выздоравливай, папочка! — послышался тоненький голосок Пьера.
— Я хорошо себя чувствую! — промямлил было Эвар, но голос Жерара отнюдь не отдавал здоровьем. Эвар услышал, как Мадлен рыдает:
— Милый, не отвечай мне! Достаточно, что ты жив и я вижу тебя, слышу твой голос, такое счастье! Я очень люблю тебя, мой хороший! Береги себя, пожалуйста! Выздоравливай поскорее!