Время решать
Шрифт:
— Майор, к чему это? Видите — змея мёртвая. Возьмите её голову и предъявите на базе.
— Не годится, такие змеи водятся на Оритании. Нам могут не поверить.
Эвар мысленно выругался. Если майору охота вернуться на родную планету в нескольких кусках, то пожалуйста, но зачем подставлять парня, которого молодая жена ждёт домой?!
Галлийцы скрылись в проходе, и наступила тишина. Эвар тоскливо поглядывал вокруг. Хоть бы этот кретин в погонах побыстрее нашёл то, что ему придётся по вкусу…
Из глубины леса послышался крик, а за ним ещё и ещё. Крики боли и ужаса. Эвар не выдержал и, бегло посматривая по сторонам, бросился в проход.
— Луазье, вы живы?
Майор ничего не отвечал, глаза его были закрыты. Похоже, ему досталось не только от крокодила, но и от горячей воды. Как это рептилия выдержала кипяток, не отпустила сразу жертву? А почему автомат на руке майора не отреагировал на опасность? Крокодил напал из-под воды? Впрочем, не об этом сейчас надо думать…
Эвар с трудом выволок раненого на сушу и потащил его к проходу. Через несколько минут все трое были вне джунглей.
— Так, хватит приключений! — заявил Эвар, переводя дух. — Живо к самолёту, вызываем помощь!
— Не могу! — простонал Рене, стуча зубами.
— Что с тобой? — холодея от предчувствия, спросил Эвар.
— Плохо мне… Рука…
Правая кисть десантника распухла и посинела. Возле большого пальца виднелась крошечная царапинка — похоже, Фонтана наткнулся на ядовитую колючку, столь хорошо знакомую Эвару.
— О, проклятье! Если бы хоть противоядие…
Однако до снадобий Мира Спасения было далеко. Недолго думая, Эвар наклонился над рюкзаком, сунул руку внутрь, нащупал нож, вынул его и полоснул по опухлости на руке Рене — почти до локтя. Кровь не шла. Эвар надавил со злостью отчаяния. Кажется, что-то получилось…
Он вздохнул, подхватил свой автомат и, то и дело оглядываясь, направился к самолёту. Однако! Машина лежала не ровно, как приземлилась, а под сильным наклоном, и из-под левого колеса шасси выглядывал небольшой холмик. 'Ого! А ведь этого не было, когда мы только сели! Змеюка, что ли, очередная, решила поохотиться?' Рисковать не хотелось. Эвар подошёл справа, взялся за крыло машины и дёрнул с силой. К его приятному удивлению, самолёт легко съехал со злополучного холмика. Нервно поглядывая влево, Эвар забрался в кабину и включил связь: Ну что — есть контакт?
— Кто на связи? — услышал он. Ну, наконец-то!
— База! Говорит отставной десантник Жерар Ларм! Майор Поль Луазье и капрал Рене Фонтана тяжело ранены! Срочно пришлите помощь!
— Сейчас будем! Ждите!
Не медля более, Эвар выскочил из машины, огляделся и бросился к джунглям. Вот уж ситуация: пустыня худо-бедно защищает от всякой пакости, прущей из леса, а джунгли — от кошмаров пустыни…
В ожидании помощи, постоянно оглядываясь на случай новой опасности, Эвар снова и снова пытался выжать, высосать заражённую кровь из руки товарища.
2.
Эвар невесело смотрел, как звездолёт приближается к Марселии. Тяжело досталась эта передышка. Майор Луазье скончался, пока вертолёт спасателей добирался до базы. Рене был в тяжёлом состоянии, но, по крайней мере, в лазарет его доставили живым, а что с ним стало потом — этого Эвар не знал. Едва прибыв на базу, он направился к командиру части и поинтересовался, что теперь делать. Тот пожал плечами, пообещал выяснить, связался с кем надо и вскоре сообщил, что Эвар пока свободен: Первым же звездолётом отставной десантник отбыл с Земли.
Мысли не радовали. Вряд ли после случившегося сегодня Служба Безопасности отвяжется. Место погибшего усердного дурака-майора займёт другой, а если понадобится, то и третий, этого добра там хватит надолго… Значит, пора принять решение. Такое, после которого никакие спецслужбы уже не прицепятся.
Вот и космопорт. Проверка документов, получение багажа. Можно ехать домой. Только надолго ли? Нет, тут придётся действовать самым радикальным образом…
Минут через двадцать он подъехал к поликлинике — той самой, где его обследовали после первого возвращения с Земли. Сотрудница регистратуры вопросительно взглянула на него:
— Что вам угодно, господин Ларм?
— Я бы хотел поговорить со своим лечащим врачом.
— Да, пожалуйста, — оглянулась она на группу людей в белых халатах. — Доктор Перен, к вам пациент Жерар Ларм!
— Да, слушаю вас!
Перен внимательно посмотрел на Эвара. Что это значит — врач в курсе, какая была мнемограмма? Что же, это ему по работе положено. Взять его за руку, отвести в сторону, чтобы не все вокруг слышали…
— Простите, доктор! У меня к вам просьба. Дело в том, что у меня после ранения, которое я в прошлом году получил на Земле, возникли неприятные галлюцинации. Ложная память — что я якобы родился в девятнадцатом веке, был математиком и так далее. Из-за этого мне пришлось оставить военную службу. Вы не могли бы удалить всё это?
Врач смотрел с нарастающим интересом:
— Это возможно, но зачем? Раз вы сознаёте, что это всего лишь галлюцинации, не путаете их с действительностью, то оснований для беспокойства нет.
— Доктор, я очень прошу вас! Вы не представляете, как это мне мешает! Я хочу вернуться к нормальной жизни! Помогите, пожалуйста!
Врач колебался.
— Ну, хорошо. Ваша просьба мне понятна. Только, господин Ларм, мне нужна от вас подписка, что вы просите сделать такую операцию.
Гастон Февр мрачно просматривал сообщение, поступившее от генерал-майора Колюша и касающиеся злополучной экспедиции в таинственную Амазонию. Майор Луазье погиб — согласно данным экспертизы, его загрызло какое-то чудовище, да ещё и кипяток обварил. Откуда в пустыне взялся кипяток, а? Капрал десанта Рене Фонтана также скончался — от неизвестного растительного яда. Единственный уцелевший после операции — отставник Жерар Ларм, который не получил ни царапины. Конечно, глупо думать, что он как-то причастен к гибели двух своих спутников, но хотя бы рассказать, что случилось, он может? Почему никто из сотрудников Колюша не допросил его по прибытии на Марселию? Впрочем, может, оно и к лучшему. Нет ничего надёжнее, чем сделать это самому.