Время Имен

Ар Алексей

Теплое утро, расцвеченное багрянцем…

Одиноко кружила в арыке лодочка опавшего листа, в воздухе витали запахи харчевни. В желудке заурчало.

Николай встряхнулся. Устроил ладонь на рукояти выдернутого из Средоточия Иллитерия и на мгновение закрыл глаза. Меч ворвался в душу пожаром и памятью — до дрожи, до зубовного скрежета. Верный клинок дождался хозяина… Всякий раз, касаясь меча, он испытывал ощущения, схожие с электрическим ударом, что выкручивал нервы. Где бы не находился клинок до сего момента, он сохранил частицу димпа, а, возвратившись,

довершил картину Возрождения.

Осознав, что с каждой прошедшей минутой все трудней преодолеть нежелание ввязываться в местные баталии, Николай решительно двинулся в направлении, указанном стражниками. Чем раньше достигнет трактира, тем быстрее закончится хетч…

Вокруг ничего подозрительного: улицы, кварталы, дома, лавки, мастерские, редкие прохожие — заспанные, бодрые, пьяные. Обыденный ранний час крупного города. Чуть сильнее беспокоил зарождавшийся голод…

Вывернув из кривой улочки, пахнущей нечистотами, он уперся в двухэтажное дощатое строение.

Колоритный вертеп. Прогнившие доски местами заменяли новые, отчего «Яроттский крест» напоминал приземистого пятнистого зверя в тесном строю разнокалиберных домов. Над печной трубой курился слабый дымок, через полуоткрытую дверь сочился неясный говор — лучшего приглашения не требовалось. Входи, будь гостем среди работяг, отдыхавших перед трудовым днём. В прокопченной атмосфере зала посетители выглядели близнецами.

— Слушаю. — К Николаю, устроившемуся за угловым столиком, подплыла дородная матрона. Бегло оценила статус клиента и расщедрилась на улыбку. — Недавно приехали?

— Да.

— Издалека?

— Из другой жизни.

Охотник внутренне подобрался. Что-то происходило… Заказав мясо с овощами, он уселся поудобнее, плеснул в мутноватую кружку рубина крепленого алькарского и ненавязчиво осмотрел полумрак зала.

У стойки приткнулись двое смуглолицых ваарцев в продранных фуфайках, за ними очагом недовольства присутствовали дгоры. Невразумительно бормоча, жадно пили вино… А вот кое-кто поинтересней — мужчина в глухой накидке. Складки ткани не позволяли оценить телосложение, исключительно лицо — бесстрастное, неприятное, излучающее толику интереса к персоне Охотника. Натренированное УКОБом чутье сделало легкую стойку — в профилактических целях.

Николай уткнул нос в принесенное блюдо и приступил к еде. Вероятный противник должен видеть зажиточного мещанина, зашедшего перекусить в харчевню не по статусу, но слишком гордого, чтобы это признать — легкую добычу… Впрочем, сам он искренне сомневался в своем актерском мастерстве.

Тихим шорохом охотничьего разума коснулась чужая мысль — сразу и не заметить. Кто-то напрашивался в гости. Если потянуться к источнику…

Кусок мяса встал поперек горла. От удивления.

«Иди к северным воротам, ни с кем не разговаривай, ни о чем не думай» — Мощь пси-атаки изумляла. Любой другой на месте Охотника сдался бы, не успев оценить угрозу. Николай, сожженный опытом Возрождений и способный оставаться в здравом уме на пороге

трех вечных дверей, смог обдумать ситуацию коротким импульсом мысли.

Способ нейтрализации димповской семейки найден — бонус в копилку. Решение очевидно — Враг приведет новую жертву к месту, где заключены родственники. Отдать разум на заклание, утаив частичку, неподвластную воздействию, — непросто, но выбора нет. Николай с сожалением глянул на недоеденный завтрак.

«Северные ворота. Иди».

Он послушным автоматом направился к двери. Марионетка — таймерная взрывчатка, которая рванет действием по сигналу недремлющей искры сознания. Пока же нет ничего — ни пространства, ни времени…

Жизнь уподобилась импульсным вспышкам.

Направо, мимо кучки объедков, вплотную к зазубренному углу лавки ростовщика. Обогнуть копавшихся в листве пацанов… Ворота близки — серой аркой проступали на дальнем конце торговой площади, уставленной лотками. Увернуться и пройти — целеустремленно, резко. Дозорные, лениво гревшиеся на солнце у короткого тоннеля выхода, вяло удивились: мало кто покидал Ладор в столь ранний час. Разномастный люд шумным потоком тек в город — спешил наторговать до наступления холодов…

Новая вспышка.

Неровное ухабистое поле, желтые глинистые склоны, поросшие сухой ломкой травой, что потрескивала под решительными шагами димпа и его сопровождающего, который приказывал, направляя… Роща, почерневший от влаги трухлявый пень.

«Стоп. Повернись».

Вспышки сознания ускорились.

Николай послушно развернулся. Атаковать не время; он подавил волну адреналина, готовую рвануться на свободу. Для начала полагалось оценить возможности противника… Но враг, укрытый плащом под горло, застыл напротив Охотника и просто смотрел. Долго ли?

Глаза незнакомца медленно налились алым сиянием. Одеяния разлетелись черными клочьями, повиснув на ветвях зарослей. Человеческие формы таяли: удлинились и покрылись чешуей руки, на ногах выступили чудовищные бугры мускулов, белесыми лезвиями проступили когти… Венцом действу за плечами Твари распахнулись глянцево-черные крылья, что немедля затрепетали в преддверии полета.

Челюсти на гротескно вытянутой морде демона жадно клацнули. Одним прыжком достигнув цели, Тварь подхватила жертву… Николай ощутил всплеск боли и привычно отсеял чувства, препятствовавшие миссии. Висеть ему тряпичной куклой над землей…

Под взмахом крыльев резким шорохом отозвалась листва, разметался волнами травяной ковер. Земля стремительно ушла вниз…Над мрачновато-густыми еловыми пиками разлилось слепящее зарево — трехметровый круг, что пульсировал, ломая образы Фо-рига. В каком-то десятке километров от резиденции Т’хара. Нонсенс.

Вихрь энергии надвигался, грозя захлестнуть… Объял демона, заключил в кокон инфернального свечения и рванул в бросок перехода.

Грянула тьма.

Глава 17