Время Имен
Шрифт:
Николай досадливо отбросил одеяло. Где укрыт смысл его жизни? Как не привечал Т’хар родню, он все же ощущал себя посторонним, человеком на обочине, изредка привлекаемым к действу.
Архаичный Ладор не для него… Стрелки, меченосцы и копейщики; франтоватые придворные; лакированный паркет под ногами и доисторические удобства — возможно, стоит привыкнуть и дискомфорт исчезнет. Слишком долго он бороздил космос в ультрасовременной роли Дар Рона, слишком… Пусть лучше акклиматизация произойдет в Меге. Родня в относительной безопасности — иных, угодных Повелителю, дел на Груэлле
Николай неторопливо облачился в предоставленный наряд. Фыркнул: однотипный покрой костюмов предполагал наличие во дворце не иначе как поточной линии. Штампы, серийная продукция; швейная промышленность Ладора работала с завидным постоянством.
Димп повел плечами: сидит достойно. Взвесил в руке перевязь и завернутый в нее Иллитерий — к ужину не пригодятся…
— Поедете багажом, — успокоил амуницию Николай, переправляя на колени поднос со снедью. Он голоден — непреложный факт. Бряцание стали, шаги патрульной тридцатки, биение дождевых капель об оконное стекло — второстепенно. Со двора донесся ребячий гам и топот сандалий; их бег прервал строгий голос…
Охотник ел. В бесхитростном режиме утилизатора избавил посуду от содержимого, и довольно улыбнулся. Считай, правящая клика отблагодарила натурпродуктом. Он встал, подхватил перевязь. Сколько бэргов оставил последний бой? Девяносто три — приемлемо для старта. Кое-кто восхитился бы подобной экономией.
Забыть. Он выстроил спектр Мега; прощание с уютом башни не затянется. Станет мимолетным — в жемчужной воронке перехода, развернутого в сумраке помещения. Нереальная буря коснулась волос димпа…
Слова напоследок. Их гамма, разбитая энергией, растворилась в броске.
***
Мег — предсказуемый финиш.
Николай ухватился за перила, позволяя глазам привыкнуть к резкой смене эпох. Минуту назад он любовался на расшитый мастерами гобелен и вот уже позади белокаменным свечением вспыхнули лестничные пролеты. Полузабытая площадка; слева, освещенные ясным утром, уходили вниз прозрачные шахты подъемников, впереди утопала в стене дверь — пластиковая плита, отделявшая от прошлого.
Поскромничав, он не решился переместиться в квартиру. За долгим сроком его отсутствия КОМСК мог предоставить жилье новым постояльцам, вычеркнув Липовый бульвар, дом 70 из списка памятных Охотнику мест. Забавно появиться на кухне в разгар семейного завтрака…
Рядом щелкнул дверной фиксатор, знаменуя появление в открывшемся проеме девушки, укутанной в тогу. Она мило улыбнулась, вежливо кивнула соседу:
— Здравствуйте. — И чинно направилась к подъемникам.
Николая чуть инфаркт не хватил. Будь на незнакомке сарафан, подумал бы, что угодил в прошлое. Тогда, как и сейчас, он мялся перед входом в новую жизнь. Новую? Если повезет, то нет.
Он резко повернулся к вертикальной ленте окна. Оглядел пышность весеннего дня. Какой там месяц? Апрель… Или май с ярко-зеленой листвой
Николай решительно набрал входной код. И как мог удивился: дверная панель послушно скользнула в сторону, явив вид на прихожую, отделанную деревом. Ничего не изменилось, что радовало и огорчало…
Он ступил внутрь апартаментов, тщательно закрылся и… угодил под чье-то пристальное внимание. Догадаться не сложно — установленные при входе микро-датчики принадлежали либо УКОБу, либо неизвестным «почитателям» димповской семьи. Ни те, ни другие не задевали в Николае никаких струн. Появись у них желание связаться, они встретят достойного собеседника. А так, пусть убираются к хренам. Он занят.
Изучение квартирного порядка, проверка вещевых боксов… Пусто, трижды пусто; оставалось надеяться, что от центральной энергосети жилплощадь не отключили. Хотелось бы бегло изучить канал новостей, определиться…
Громкой трелью тишину взорвал визор. Оранжевая капля индикатора вызова упорно замигала, притягивая внимание. Она — связь с внешним миром, которого он, на данный момент, избегал. Но чему быть, того не миновать.
— Слушаю. — Он активировал режим диалога. На экране, после официальной заставки УКОБа, появилось широкое лицо Гранатова. Загадка решена.
— Вернулся. — Шеф системной безопасности исподлобья глянул на димпа. Он ничуть не изменился: пара новых морщинок в уголках глаз, несколько седых волос — легче не заметить. Важно другое — Охотник узнал, кто столь рьяно интересовался им.
— Предлагаю снять «жучки».
— Предлагаю вам, майор Рос, явиться ко мне, — в унисон ответил Гранатов. Выражение тревожной мрачности на его лице снизило градус. С ним разговаривал исполненный хладнокровия нормальный человек, а не тот призрак, который запомнился по приснопамятному ночному разговору. Исчезли шрамы, ореол безумия… Но появились новые детали и эти детали не радовали.
— Когда? — разбил Николай аналитическое молчание УКОБовца. Секунду колебался: не спросить ли об Эдэе. И раздавил желание. Она — другая.
— В 12:30. — Немного помолчав, Гранатов добавил: — Простановка «жучков» вызвана…
— Не интересно, — оборвал димп пространную речь. — Боюсь, я не подчинюсь приказу.
— Это не приказ. Просто зайди, Ник, поговорить. Когда услышишь, что хочу сказать, тогда и решишь.
— Все?
— Нет. Я рад…твоему возвращению, — буркнул Мар. Приняв непробиваемый облик начальства, напомнил: — В 12:30.
— Я…
Экран погас, прежде чем Николай успел возразить. Разумный ход: возражения замерли на языке. Едва не плюнув с досады, он обесточил аппаратуру. Посмотрел на часы. В запасе три часа. Или гораздо больше, если он никуда не пойдет. К черту Мара Гранатова с его сыном, невесткой и Управлением. Он вернулся не для них.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
