Время Имен
Шрифт:
— А Ник?
Эдэя рухнула на бетон.
Двери. Привычный вид. Номер «4» — холодная и притягательная. Николай, раздвигая перемалывавшие тиски, продвинулся
Стоя в кругу, туманные фигуры держались за руки. Трое мужчин и женщина — смутно знакомые образы из прошлого. Они пристально наблюдали за ним, а значит у него начались первые галлюцинации. Николай прикоснулся к дверной ручке. Махнул рукой, отгоняя видения, и рывком открыл проход.
Рвануло не сильно. Незаметно, по-дружески. Легкий толчок в спину, и он среди ничего — материи без материи, островков реальности… Откуда-то справа резким наплывом возникло гигантское лицо, отчетливо звякнул колокольчик. Вскрикнул ребенок… Звук набатом полоснул Николая, заставив прозреть. Перед ним красовался мягко пульсирующий шар Средоточия.
«Действительно одуванчик». — Димп напрягся. Совокупность миров деформирована, несколько
Но думать некогда. Ничто поглощало гостя; растаскивало по кусочкам энергии — питалось… Николай зафиксировал ленты хаоса, атаковавшие ядро. Истинная пустота явилась по воле бэргов — «одуванчик» дрогнул, всколыхнулся и принял форму, уготованную законами. Мертвые лучи возродилась — живое Средоточие не терпело пустоты.
Остатки бэргов канули в небытие…
Опустошитель справился. Искра сознания припомнила имя — Николай Рос… Не доставало сущего пустяка — коснуться легкого пуха Средоточия и вернуться назад… Туда, где тепло.
Холод. Свет гаснет…
Николай потянулся к жизни — уподобился комете, чья яркая игла истончалась с каждой секундой полета.
Осталась немного…
Между последней искрой, некогда бывшей димпом, и одуванчиковым полем пролегла непреодолимая частица расстояния.
Костлявая настигла.
И Ника не стало.