Время Имен
Шрифт:
Станция Управления агонизировала в конвульсиях ломавшихся перекрытий. Путала верх и низ, тряслась в припадке… Симона не сомневалась — шла битва. Ей хватило десятка царапин, разбитого локтя и легкой тошноты, чтобы охарактеризовать ситуацию, как гибель всего живого.
Убрав со лба крыло слипшихся волос, она непонимающе осмотрела медицинский отсек. Приборы норовило выбить из креплений, мобильную технику швыряло по палубе, стонали тринадцати пациентов, доставленных оперативной медбригадой. Тринадцать — несчастливое
Невольно вспомнилось ругательство — под стать треснувшим индикаторам и тумблерам, осыпавшимся на пол. В плече точно клубок игл… «Перелом, нет, ушиб… Перелом».
– мысли сползали к негативу. С травмированной рукой не развернешься, что для врача, назначенного куратором оперативного госпиталя, неприемлемо.
Симона постаралась улыбкой подбодрить ассистентов — трех практиканток и их наставника Артана Эсора, которому самому впору учиться на последнем курсе УКОБовского мединститута. Молодой парень, двадцати четырех лет, благоговел перед доктором Альрес, хотя и пытался безуспешно скрыть чувства.
Что он нашел в ней? Женщина едва не рассмеялась от несвоевременности вопроса. Полагалось думать о раненных… Не думать об отпущенных минутах, а с напускной бодростью броситься к десантнику, поддерживаемому системой жизнеобеспечения.
— Артан, за тобой места с 4 по 11!
— Конечно, я… — Молодой человек хотел что-то добавить и не смог. На него обрушился блок диагноста.
Взвизгнула девушка.
Прибор, являвшийся целью Симоны, издал серию потрескиваний. Сетевой кабель почти вырвало из гнезда, что грозило смертью пациента.
Под ногами Альрес хрустнуло стекло. Забыв о боли, она в отчаянном рывке достала пальцами до разъема — загнала обратно и попутно рискнула узнать, как обстоят дела у Эсора… Положение не ахти — у всех без исключения.
Артан на секунду застыл в растерянности. Что-то не так…
В общем грохоте прорезался неприятный свист, источник которого находился в дальнем конце залы. С растущей интенсивностью звук вторгался на уровень человеческого сознания. Артан, затем подчиненные, Симона…
Она поняла сразу.
— Выводи платформы!
— Что…
— Зацепилось!
— Мне бы домой… больно…
— К выходу!
Эсер очнулся при виде девушек, возившихся у санитарных платформ. Они застряли в нагромождении техники. Дышали широко открытыми ртами, возможно кричали — их лица в неверном мерцании света искажало отчаяние.
Симоне Альрес удалось вытолкнуть в коридор трех десантников; антигравитационные платформы, повинуясь толчку, преодолели порог, ударились о стену и медленно отдрейфовали куда-то вправо.
— Там один… — Кэти Ли… Да, ее звали именно так — вспомнил Артан. Кэти Ли невидяще устремилась в глубину зала и была перехвачена куратором.
— Назад! — Доктор Альрес
— Там…
От пощечины Кэти пришла в себя. Спотыкаясь, побрела к выходному проему.
Свист достиг нестерпимо высокой ноты.
Автоматика зафиксировала падение давления и отдала команду на блокирование отсека. С ровным гулом герметизационная плита заскользила вниз. К ней спешили трое — считая раненного. Первым на порог ступил Эсор. Чуть замешкался, принимая решение.
— Держи… — В живот ему уткнулся край платформы.
Створ переходника ускорился.
Альрес дернула транспортировщик вниз и под нижней кромкой люка протолкнула к Артану. Сама не успела; руки коснулись холода брони.
Акустическая картина застыла на грани рева. Глухими шумами звучали удары извне — кто-то барабанил в дверь… Упираясь спиной в переборку, женщина сползла на пол. Ей не верилось, она не хотела верить, но факты таковы: внешняя обшивка залы повреждена, пробоина расширяется… Спасения нет. Помнится давным-давно некий Охотник сказал, что спасет ее, когда придет время. Погиб, так и не выполнив обещание. Его звали… Ник Рос, да. Время от времени Симона думала о нем — так, без иллюзий, просто думала.
Переборка, граничившая с открытым пространством, перестала существовать. Давление потока воздуха разорвало обшивку точно бумажный лист и швырнуло обломки в бездну, рассекаемую кораблями.
***
Усилившаяся вибрация пронесла Николая мимо черного проема тоннеля. В третий раз. Он почти справился — стиснутый вентиляционной шахтой и горячей бредовой атмосферой. Ему оставалось только протянуть руку и уцепиться за края отверстия. Но нет, толчок швырнул назад — с трехметровой высоты — к усыпанному мусором дну воздушного коллектора.
Он рухнул неудачно, боком. Звякнул металл. Секунду или около того дыхание приходило в норму — нивелировало марево боли и дезориентацию. И где верх?
Картинка сфокусировалась. В коллектор, погребенный за толщей переборок, стекались все отходы гражданского сектора. Минуя шестнадцать туннелей, заполняли объем невообразимым скоплением продуктов жизнедеятельности станции. Но агония Управления сменила грязь на раскаленную металлическую пыль и всполохи огня, что с завидным постоянством били из доброй четверти шахт.
Опираясь на лим, Николай приподнялся…
Спонтанная операция разворачивалась бедово. Его чуть не испепелил собственный флагман — зафиксировав в пределах видимости три десятка целей, электроника корабля активировала бластерные орудия, превратившие коридор в доменную печь. Адское зарево слизнуло десантников и едва не поджарило димпа. Он посмотрел на кусок стеновой панели, застрявший в креплениях брони. Силы рывка, вкупе с ударной волной, хватило, чтобы протащить его по шахте добрых восемь метров.