Время Имен
Шрифт:
Девушка чуть улыбнулась и торопливо представилась:
— Вэрго. Я сама из Сортооны, лет пять назад мы с семьей перебрались в Толаад и теперь вот… А вы?
— Катар. Оттуда, — ткнул он пальцем в небо.
— Ой да бросьте. — Она досадливо махнула рукой. В ее поведении начали преобладать естественные нотки. — Предрассудки: местные, туристы, свои, чужие… Основа любого творения вселенной — душа, которая и определяет… Я видела, как вы смотрели на радугу; реальности не существовало. — Вэрго отвела взгляд. — Чтобы уловить все аспекты красоты, необходимо полностью
— Да вы продвинуты, — подвел итог Николай. Увлеченность собеседницы выбивалась из рамок… импонировала.
— Не прибедняйтесь. — Мимолетная улыбка скользнула по губам девушки. — Могу поспорить, вам нравится коллекционировать. Обладать прекрасным…
Четверть минуты димп пристально смотрел на леди. Потом скупо улыбнулся:
— Пару-тройку безделушек я действительно собрал.
Они замолчали, наблюдая за притоком туристов. На площади становилось шумно: представители сотен рас выходили, выползали, вылетали на открытое пространство.
— Знаете… — Вэрго потупилась. Она искала предлог сохранить компанию.
— Не говорите, что вам пора. Прилетел сутки назад, никого и ничего не знаю, не имею понятия куда идти…
— Если хотите, я познакомлю вас с городом. Аэлон чудесен. — На этот раз улыбка пошла от души. — Придумаем с чего начать.
— Я за. — В какой-то момент перед мысленным взором промелькнула сцена гибели поместья Хали. Вспыхнула пламенем и пропала, стертая действительностью.
— Вы когда-нибудь посещали музыкальные шоу?
Николай задумался.
— Настолько давно, что тогда понятие «рубиться» еще не утратило актуальности.
— Простите, что делать?
— Ритмично перемещать части тела. Иногда прыгать.
— Не понимаю. — Вэрго тряхнула головой. — Оставим музыку. Памятники архитектуры; как насчет их? Недалеко расположен замок греолов, древнего народа Аэлона…
— Ведите, — отмел сомнения димп.
Бетонные, присыпанные серебром песка, плиты дорожки, редкие лиственные тени под сводами крохотной рощицы, галерея перехода над грузовой линией — метры расстояния, необременительных разговоров и городских видов. Мощеная булыжником улочка, что поднималась вверх, к ущелью стен, сокрытых диким кустарником. Надтреснутая белизна отделки и пыльная зелень — сельский меланхоличный контраст. Резные шпили в облаках листвы; квартал всецело отдан незыблемой старине. В окончании улочки строение, обнесенное кованной оградой, что раздвигало изумруд деревьев башнями — темно серыми конусами, упиравшимися в лазурное небо.
Образ древности повсюду. На раскидистых шатрах узловатых аэлонских бахт, укрывавших переплетением ветвей замковые пристройки, кособокие изрезанные веками строения. На глыбах мшистого камня, загадочным орнаментом разнообразивших травяные покровы. Так скалилось прошлое… К центральному архитектурному ансамблю вела идеально гладкая дорога — походила на цветные барельефы, залитые жидким стеклом. В отражениях тянулся поток туристической братии. Дробный цокот каблуков создавал впечатление кавалерийской атаки замка.
— Шумно, — повернулась
— Согласен. — Николай замер на ступенях крыльца, ограненного звериными монументами. Любопытно…Оскаленные морды неведомых детищ аэлонской природы слепо созерцали даль; притягивали шершавой грубостью отделки и непоколебимостью вечности. Противиться нет смысла: быстрое касание, укол холода… Столетия рухнули на Охотника.
Притих гомон толпы, опавшие листья взметнулись над тропинками…
— Идемте, Катар, — поторопила девушка. Стоя на пороге гигантской двери, она кивком указала на прохладный сумрак замкового холла, куда стекалась основная масса посетителей.
Ведомый импровизированным экскурсоводом Николай ступил под призматические своды зального великолепия. Облицованные стеклом фрески; лепные украшения, изломанными контурами протянувшиеся над странно мягким полом; светильники, разбитые зеркалами на сотни огней… Масштабы отделки подавляли.
— По официальной версии замку более 2000 лет, — начала рассказ Вэрго. — Возведенный великим Фархаром он издревле символизировал мощь греольского народа, восславлял непобедимость…
— Фортификации так себе, — вставил димп.
— Знаю. Но согласно летописям, замок неоднократно подвергался штурмам, и всяких раз нападавшие терпели крах. Мистики склонны приписывать победы духу Фархара, который и после гибели продолжал охранять стены.
— Дом с привидением, — кивнул Николай. — Готов поспорить, в местных газетах частенько появляются заметки очевидцев.
— Легенды неискоренимы. — Обведя взглядом убранство холла, Вэрго добавила: — Атмосфера, знаете ли, располагает.
Николай пожал плечами. Ничего экстраординарного; с другой стороны, человеческий глаз не приспособлен к полноценному исследованию. Спектральная картинка всегда намного полней…
Ради интереса Охотник сконцентрировался. Вся обстановка, до последней пылинки, мгновенно распалась на череду спектральных линий. Разноцветные нити волнообразной пульсацией обрисовали контуры предметов — текли, видоизменялись, появлялись и исчезали. Заболела голова.
Николай поморщился: хетчев калейдоскоп — во всех без исключения смыслах. Через мгновение напрягся — на уводящей вверх парадной лестнице проявился зыбкий силуэт. Черным спектром витая подле перил, хорошо так смахивал на Смерть; те же атрибуты — накидка с капюшоном и костяной жезл. Не иначе Фархар…
Подавив желание сделать призраку ручкой, Николай вернулся к обществу дамы:
— Легенды врут.
— Жутковато, правда? — Вэрго передернула плечами.
— Есть немного…
Девушка удивилась:
— Вы не верите в полтергейсты, вселения, потусторонний мир?
— Абсолютно. Как человек здравомыслящий, я верю исключительно федеральным законам. — Немного подумав, Охотник закончил: — Ха.
— Смеетесь… А жаль. Мистицизм скрашивает обыденность.
— Вы уверены, что знаете, о чем жалеете? — серьезно поинтересовался димп, чем и добавил спутнице растерянности. Она замялась, не понимая подоплеки вопроса…