Время Имен
Шрифт:
Рос потянулся. Тихо скрипнуло кресло.
— Могу сообщить вам координаты.
— Посттравматический синдром. Тяга к схватке. — Элайзер застыл. — Противостояние Федерации, избранный враг. Цель?
— Я разочарован.
— Синдром обиженного малыша. Кто в роли старшего?
— Сами же сказали…
— Обобщаешь. Исходя из аналитических прогнозов, с вероятностью 57 процентов, твоя основная цель — Управление.
— Прогноз не точен, — языком адорианина ответил Николай. — Лично вы смоделировали не менее одиннадцати вариантов
Единственный раз за много-много лет Элайзер потерял крохотную часть хваленой невозмутимости. Если число одиннадцать названо неслучайно, то… Прогноз не строился. Живой компьютер дал сбой.
— Ты необычен, — констатировал Элайзер.
— Почему?
— Редкий преступник настолько безумен, чтобы не ценить жизнь в абсолюте. Ты не безумен. Но жизнь для тебя лишь отголосок звука.
Николай хрипло рассмеялся — неожиданно для себя. Смех скрутил тело и внезапно схлынул, как отрезало.
— Отголосок, б… Отголосок?!
Элайзер удивленно моргнул — один раз. Сколь разобщены данные. Невозможно.
— Зачем вышел на связь?
— Предупредить об ответных действиях, разумеется.
— Слушаю.
— Предупредил.
Николай обесточил передатчик. Методично собрал грязную посуду, отнес на камбуз, затем вернулся к пульту и на несколько минут углубился в электронные образы секторальных карт, кои черновато-фиолетовым мельканием украсили голографические дисплеи. Он искал…
Девяносто третий сектор, планета Зараста, трое суток маршевого перехода. О Зарасте ходила слава вольного рынка — полной противоположности Юны, контролируемой Федерацией. Никаких контрактов. Наличные, немедленный расчет и доверие, обеспеченное степенью огневой мощи — идеал нелегальных торговцев и контрабандистов. А мощи у димпа ныне с избытком.
План прост — полет, закупка нехитрого оборудования и корабля, списанного с федеральных трасс, но еще способного к полету. Минимум вопросов, максимум кредитов.
С покупками он справился за стандартную федеральную неделю. Довольный собой отогнал флот и приобретенный танкер в пустынную гористую местность Зарасты, где проверил результаты сделки: двести трансгалактических маяков и контейнеры с топливом. Первая фаза ответных действий.
Маяки, в спецификации обозначенные как системы TSG-S-15, представляли собой шары метрового диаметра, напичканные электромагнитными передатчиками. Широко используемые по всей галактике, импульсными посылками размечали определенные владельцами границы, трассы, карантинные зоны и сектора с ограниченным доступом. Простая электроника с возможностью модернизации
Николай избавил TSG-S-15 от предохранительных контуров и настроил стандартные блоки питания на включение в режиме максимальной энергоподачи. Энергетического всплеска с лихвой хватит на формирование мощного ЭМИ. Передатчики мгновенно расплавятся, но успеют бросить в эфир последнее «прости».
Следующий вопрос — танкер, под завязку заполненный
Спустя час покинул опостылевший танкер. Со вздохом облегчения выбрался под открытое сизое небо.
Крупинки гонимого ветром льда осели на лице. Таяли, оставляя крохотные капли влаги. Он рассматривал однообразие небес, точно мог охватить взглядом всю Федерацию, претерпевшую за минувшую неделю значительные изменения, обусловленные заявлением Кор Рона. Федералы начинали медленно паниковать. Догадки о том, куда придется удар Дара рождались миллиардными потоками, и Управление беспрестанно перегруппировывало подвластные силовые структуры. Меняло дислокацию баз, бросало флотилии к вероятным объектам атаки, заставляло десантные отряды маяться на охране стратегически важных целей. День за днем…
С каждым часом в галактике находилось все больше собственности, подлежащей охране; системные правительства, частные лица, влиятельные корпорации вдруг осознали, что их имущество под угрозой, и слали в Управление одно требование за другим. Опираясь на связи в Совете или Парламенте, добивались патрулирования означенных секторов и плевать хотели на ограниченные возможности корабельного парка УКОБа. К действу подключили части федеральной гвардии, военно-галактический флот, но ресурсов катастрофически не хватало. Масштабы Федерации ограничивали эффективность перехвата альфа-противника в нарастающей нервозности обстановки. На что Николай искренне рассчитывал…
Он защелкнул ослабленный ворот «доспехов» и шагнул в переходник флагмана. Оглянулся напоследок. За снежно пылевыми вихрями танкер смотрелся тусклым металлическим бруском, соединенным с каменистым грунтом десятком опорных лап. Кораблик потрепанный, но крепкий — сдюжит.
Вспыхнул готовностью флагманский пульт управления. Программа задана и освоена автоматами до той степени, когда от пилота требуется только сесть в амортизационный кокон и насладиться стартом.
— Запуск, — равнодушно сказал Охотник.
Тучи стремительно расступились.
***
Орбитальная панорама Юны не изменилась. Коричневые, испещренные огненными транспортными сетями просторы ночного полушария, перевалочные орбитальные платформы и усиленное крейсерское прикрытие. Серебряные плиты кораблей аккуратными стайками зависли на орбите; подле мелькали точки десантных катеров.
Три минуты.
Продолжая рассматривать красоты обзорного экрана, Николай коснулся штурвала. На радарах чисто — в стане блюстителей закона лишь стандартные отклики.