Время Имен
Шрифт:
Ад вспыхнул с утроенной силой.
Голубоватый шар энергии с неприятным звуком углубился в приборную панель. Пластиковое месиво, сдобренное разрядами коротких замыканий, волной накрыло двух членов экипажа, силившихся подняться на ноги. Мелькнули в броске тела… Рухнули на палубу подле центрального пульта — в пяти метрах от искалеченного Брюнета.
— Совсем плох. — Охотник склонился над рейдером. Ухватил за воротник мундира, тряхнул. — Позволь вопрос.
— Пошел… нах… — Мужчина харкнул кровью.
— Ответ
— Я главный, — оскалился «пехотинец».
— Вопиющая ложь, — посетовал Охотник. — «Загрот» не шлюпка в пограничном порту. Вычислить маршрут спецлайнера, внедрить людей в команду сопровождения, саботировать полет и скрыть действо от Управления требует незаурядного таланта. В тебе такового не чувствую. Тогда кто?
— Назвалась твоей мамашей…
— Вообще не впечатлен. — Николай призадумался.
Секундную паузу разбил новый голос. Признаки жизни, судя по эмблеме, подал второй астронавигатор — молодой лейтенант со щегольской полоской усиков над пухлыми губами.
— Не понимаю. Кор Рон творит благие…
Выстрелом навскидку Николай пробил лейтенанту голень. Потеряв равновесие, мужчина вскрикнул и неуклюже завалился набок. Палубное покрытие скудно грохнуло.
— Не перебивай, я путаюсь, — попросил димп.
— Лойнаэль, — торопливо выдохнул Брюнет. Его накрыла волна животного страха, что случалось очень и очень редко. Говорившее с ним создание пребывало за гранью безумия. Переведя дыхание, пояснил: — Кто главный не знаю, я контактировал с Лойнаэлем. Тридцать четвертый сектор, планета Эрида, спутниковый поселок Одар.
Николай молча распрямился, проверил сигналы от флагмана и направился к выходу. Дела не ждут.
— Вы так и уйдете? — Капитан, тиская израненную шрапнелью руку, распрямился. — Тогда зачем?
— Любопытство. Но чтобы вас не разочаровывать… — Николай склонился к бессознательной красотке и избавил ее от ожерелья. Выдрал маленький камень, остальные горохом защелкали по палубной тверди.
Инцидент исчерпан.
Флот благополучно достиг курортного уголка вселенной — девятнадцатого сектора, знакомого всем любителям экзотического отдыха. «Прилетай и зажигай» — девиз уже без малого сотню лет обитал на галактических перекрестках, близких к фешенебельному местечку. Прилетай в рай под названием Аэлон, на уютную зеленовато-голубую планету, чья мягкая окраска смотрелась домашним окном в бездне космоса.
Катерам нашлось тихое местечко в ущелье, необжитом фабричными комплексами, — одном из тысячи разломов единственного планетарного спутника. Кораблям, растворенным в контрастных переходах света и тьмы, полагалось уйти в глухую защиту. С глаз долой, с радаров вон.
Время познакомиться с
Ряд домиков среди трав и кустарника, что знак свыше. Стирать ноги в марше до города лень, а очаг цивилизации мог решить вопрос с транспортом. Сотня кредиток подкрепила нехитрый рассказ про безалаберность туристического агентства и достигла сердец местного населения. Фермерская семья накормила Охотника горячим хлебом, молоком, овощным рагу, снабдила продуктами, вызвала флайт и едва ли не молитвенно проводила до транспорта. Возносясь к пронзительно-синему небу, он смотрел на фигурки, окатываемые травяными волнами, и улыбался. Редкое явление… и пустячное. Он забыл имена радушных хозяев.
Впереди показался город, разросся россыпью архитектурных изысков. Николай изучил городские окраины, проплывавшие внизу, и резко бросил аппарат к земле. Полуденная умиротворенность границ Толаада — Города Ярких Солнц — приманила точно арканом. Отправив транспорт к хозяевам, он подхватил блеклый за давностью использования кейс… и не решился сделать шаг. Вокруг тишь, но в том и прелесть.
Николай устроил багаж поблизости от невысокого забора, сел на бронированную оболочку и подпер голову руками. Скосил взгляд направо, затем налево. Диспозиция душевная — на верхней точке изогнутой улицы, что пыльным горбом соединяла гряду зданий и парковую зону.
Белые ограды метровой высоты уступами спускались вдоль легких домиков к неведомым городским благам. Покрытые сеточками трещин, задрапированные стебельками травы, угнездившейся в кладке, излучали солнечное тепло, накопленное за день. У основания щедро разрослись сорняки, чьи сердцеобразные листья застыли в серебристо-тусклой вуали пылевых наносов. Изредка легкие порывы ветерка обдували зелень — закручивали крохотные спиральные вихорьки, уносящиеся по залитой светом улице. Из ниоткуда в никуда, под сенью дикой аэлонской вишни…
Симфония запахов чудна: терпко пах кустарник по левую руку от Николая; горьковатыми наплывами вторил травяной ковер, сухими — прокаленная земля. Над отдельными домиками витали фруктовые гармонии.
Город лениво тек в полуденный час. Тихо шелестели парковые глубины, ветви деревьев царапали заборную бетонку — чертили камни следами, добавляя к уступам и выемкам неприметные тонкие росчерки. Мелкий пятнистый зверек с ободранным правым ухом дремал у забора; время от времени сонно приоткрывал один глаз, чтобы посмотреть на димпа…