Время Имен

Ар Алексей

Он упрямо возвращался к реальному миру. В существование Дар Кор Рона не верили, а если и верили, то с оттенком фатализма — хетч может случиться с каждым, но только не с ними. В итоге теряли свои капиталы, редко, при излишней самоуверенности — жизни. Блокада транспортных и пассажирских линий с легким флером пиратства, травмирующий снос промышленных фабрик, сырьевых комплексов и военных заводов. С военными объектами он работал особенно тщательно, демонстрируя пик боевых возможностей. Охраняемые линкорами станции, регулярные гарнизоны из федеральных пехотинцев на секретных объектах — где-нибудь

в немыслимой глуши каменисто чахлой планеты. С ними интересно… В битве при Аль-Наадаре он потерял пяти катеров.

Но зуд при виде постылой реальности требовал разнообразия: срыва арктурианского саммита; захвата модельной галереи с длинноногими гуманоидными красотками; контрабандных перевозок с последующим развалом экономики трех бизнес-секторов — всего не перечесть.

Финальным аккордом стала контрактная ликвидация. Он успешно выполнил 4 заказа — без эмоций, на рутине. Заказчикам понравилось, и они стали давить, требовать в безапелляционной манере хозяев космоса. Сглупили черти. Николай разослал по спейснету уведомление о закате карьеры ликвидатора и предупредил, что в случае обращения, он устранит заказчика. На сленге Черного Братства действо обозначалось емким термином «реверс».

Угрозе не вняли. Вчера, проверяя сетевую почту, он отыскал в дебрях информации знакомый код. Попал в десятку, учитывая проблемы со скукой. Репутация Кор Рона играла против хозяина. Но нашлись глупцы, подарившие ему надежду и полет в девятнадцатый сектор, на планету, прославленную в галактике, как фешенебельная зона отдыха. Место встречи и расчета. Охотнику предлагалось устроиться в гостинице и, сославшись на некоего Т.С. Джармена, набраться терпения в преддверии контакта. Завтра он отправится в путь.

Он развернул кресло и нащупал пульт дистанционного управления визора. Выудил из стойки пневмодоставки заказанное пиво.

Повинуясь команде, экран визора развернулся в треть стеновой панели — черной плоскостью застыл против Охотника и медленно, по нарастающей, замерцал фиолетовой глубиной. Тривиальный, хитрый, замысловатый, скрупулезный, аскетичный, карнавально-разгульный, деловой суррогат оконного проема — без него комната теряла половину эмоционального комфорта. Димп все чаще задумывался о простой красоте обыденных видов: изумруде тополей в рамке стекла, белизне тротуаров, звенящих от ребячьей беготни, каплях росы на соцветиях…

— Соберись, мясо… — Добротный глоток пива избавил от депрессивных мыслей. Пульт активировал галактический канал новостей.

Семь нот в знакомой последовательности разбавили голографическую заставку — аббревиатуру ФСН, всплывавшую из хаоса полупрозрачных образов. Следом резким контрастом появилось лицо диктора, миловидной дамочки неопределенного возраста. Рядом фигурировал знакомый портрет.

— Федеральная служба новостей. Сегодня в программе. — Женщина повернулась к виртуальной проекции. — Дар Кор Рон, миф или реальное лицо. Налоги и ценообразование, оценка независимых экспертов.

К диктору в студии присоединился крупный военный чин — прямой как стрела, убеленный сединами генерал Эзбед Фейхо, глава ЦУКОБовского отдела по связям с общественностью. В его подчинении находились пресловутый экскурсовод,

лейтенант Меллиган, и еще сотня инструкторов, когда-то изрядно достававших Охотника. Они прошлое.

— Мирного космоса. — Эзбед источал уверенность.

— В эти дни тема галактической безопасности приобрела небывалую актуальность, — профессионально улыбнулась женщина. — И мы рады, что вы столь быстро откликнулись на нашу просьбу принять участие в передаче. Дар Кор Рон. Кто он? Сумасшедший; неподвластный логике маньяк; лицо, объявившее персональный крестовый поход; изощренный адепт Черного Братства.

— В оперативном реестре он фигурирует как альфа-объект, — нахмурился Фейхо.

Николай потянулся, польщенный услышанным. Объектами категории альфа считались преступники, чья ликвидация являлась первоочередной задачей Управления. С полной мобилизацией ресурсов и сил, обусловленных императивом «стирание». На памяти Охотника только один схожий случай: в 421 году ЦУКОБ клеймил альфа-кодом Эль’Хордана, пророка, объявившего крестовый поход и вырезавшего тридцать четыре планетарных системы. Хордан продержался ровно тридцать два дня; планетарные деструкторы на базе линкоров уничтожили планету, на которой он закрепился.

— Управление справится? — По лицу собеседника диктор убедилась, что задала правильный вопрос. Несколько мгновений Эзбед раздумывал над ответом и мрачнел.

— Аналитики разработали поведенческую модель объекта. Нам известны его пристрастия, тактика действий, основные прерогативы. Со всей уверенностью заявляю: подонок не уйдет от справедливой кары. Спасения нет; Федеральное управление безопасности — сила, способная перемолоть любого выродка, нарушившего Закон.

— Весьма образно. — Женщина несколько смутилась. — Вы…

Николай обесточил аппаратуру. Смотреть на патриотические песнопения Управления надоело. Федерации необходимо преподать урок и поубавить веру граждан в ЦУКОБ. Короткая показательная миссия… после того, как он навестит девятнадцатый сектор и разберется с заказчиком. Хетч должен случаться строго по плану.

— Альфа-объект. — Николай покачал головой. Адские плоды упорного труда. Для полного удовлетворения не хватало только сна — восьми часов без мыслей и стен.

Писк будильника прервал законный отдых, рассеял темноту. С методичностью автомата Охотник встал, оделся, отдал дань гигиене и позавтракал. Собрал походный кейс. Сколько раз он проделывал это за минувшие дни? Десять, сорок, сто? Движения отточены и скупы, а путь знаком до оскомины.

Покинуть комнату, достичь лаборатории, а затем и ангара. Остановиться среди запахов масел, ионизированного воздуха и теплого металла; пересчитать корабли. Провести рукой вдоль борта флагмана, нащупать оспины от ударов противника… Катера давно потеряли лоск, поистрепались в десятках боев, следы которых не смогли компенсировать автоматы техсервиса.

Николай приблизился к серости шлюзового люка. Напоследок, перед тем как закрыть герметизационную переборку, изучил рабочий беспорядок доков. Запчасти, куски брони, кабели, многократно чиненный инструментарий. Технократический уют, который он старательно пестовал. В очередной раз запомнил образ и прошел в рубку.