Время Имен
Шрифт:
Долина утонула в яростном грохоте.
— Рассредоточить огонь! — запоздало гаркнул капитан. Передатчики гравитолетов оттранслировали команду по фронту, и в бою наступил относительный порядок.
Эдин попытался определиться, в кого именно они стреляли. За алой сетью энергетических нитей виднелось немногое — крохи пейзажа, окончательно раздавленные запуском ракет. Пять серебристых звезд белесыми дымовыми лентами выписали траекторию, зафиксировали объекты в воздухе…
— Отставить! — Капитан вскочил.
Пронзив завесу гари, катера вышли на запрограммированный рубеж —
Капитан тряхнул головой. Перевернулся на спину в облаке мелкой пыли. Безнадега… Потолок у гравитолетов не более пятидесяти единиц, а в окружающих скалах наберется добрая сотня метров.
— Связь! — Тоб приподнялся на локтях. Узрел неподалеку машину, перевернутую ударной волной, и сник. Первый и, как хотелось надеяться, последний раз в жизни он стал свидетелем аннигиляционного распада.
На обзорном экране флагмана появилось детализированное изображение резиденции О’Лауда. Полный комплект оборонительных укреплений и средств нападения, годных для развертывания нешуточного действа. По федеральным стандартам — класс четвертый, не меньше. А значит, шансы есть.
Николай переместился к десантной аппарели, через которую предполагалось маниакально бросать себя в атаку. Неуютная площадка — броня, рифленый пол и единственная кнопка в стеновой панели.
Подготовив излучатели, димп напрягся перед мерной пульсацией сигнального плафона.
Отчет медленно перевалили за третью отметку.
Красная вспышка. Сигнал. Локтем Охотник рубанул по клавише управления люковым приводом и едва не задохнулся от жаркого наплыва воздуха. Компьютер провел серьезную артподготовку — аннигиляторы снесли верх домика Вара, оставив багровое пламя, черные дымовые клубы и ломанные рифы перекрытий. В сопутствующих потерях — многочисленные бластерные расчеты…
Ответный залп прозвучал вразнобой. Алая плоскость, мелькнув в двух метрах от Охотника, переворачивавшегося в десантном прыжке, крепко тряхнула флагман. Защита выдержала. Он пробил вуаль пожара и пал в рядах противника.
По приземлении развернулся, выдав длинную очередь, прорезал стены цепочками разрядов… Рассеченная лучами охранка распласталась на полу. Четыре тела, но сигналов больше…
Вскидывая излучатели, Николай качнулся к остаткам двери, откуда алой пеленой выплеснулось пламя. Запоздалой реакцией зрачки сузились до размеров игольного ушка. Уйти не успел. Взрыв отправил за грань реальности; туда же, спустя удар сердца, последовала вся наружная часть дома и безопасники, чье присутствие не учитывалось Вар О’Лаудом при взрыве напалмового заряда. Он сыграл ва-банк и выиграл партию.
— Вспышка. — Вахтенный офицер оглянулся на капитана. Доклад персональный, но на мостике линкора к словам прислушались все собравшиеся. Три десятка федералов попытались осознать увиденное — искру трехсекундного
«Удивительная планетка». — Арач с возвышенных позиций капитанского мостика осмотрел подчиненных. Он месяцами учил их командной работе, внештатная ситуация не выбьет экипаж из колеи. Системное представительство УКОБа дало четкие указания — блокировать орбиту от несанкционированных полетов.
Линкор, три средних крейсера и эскадра десантных катеров — достаточная сила, чтобы перехватить врага. Дар Кор Рон или как там его идентифицировали в сводке, будь хоть родственником самого дьявола, не сможет соперничать с тяжелыми кораблями.
Взгляд на тактический экран заставил капитана нахмуриться. Россыпи звезд, коричневатый диск планеты с красными прожилками городов и магистралей, ободок светила и неуместная кучность построения федеральных сил. Крейсерам полагалось отойти на траекторию сателлитов визор-сети и мониторить полное экваториальное кольцо. Противник мог ускользнуть от радаров, но не от визуального контакта.
— Меняем формацию, — два слова наполнили рубку танцем индикаторных огней.
Искомый ад. Вторая попытка. Николай с трудом вернулся к нормальному мировосприятию. Он находился там, куда стремился: дикая карусель смерти швырнула в объятия серого тумана — призрачно зыбких и адски болезненных жерновов, что клубились, били, метались, то открывая бесконечность просторов, то низводя свободу до отрицательной величины.
Димп не сдержался, выплеснулся в крике. Он парил в непреодолимых сантиметрах от безликих дверей — трех возможностей бытия. Совершенной неожиданностью токами притяжения проявился образ холода, номер «4», в котором он почувствовал нечто родственное. Да что ж такое?! За каким ему вселенская гибель? За неказистой дверной панелью крылась смерть.
Он простер руку к обшарпанным доскам под номером «8». Иглы холода росчерками молний коснулись пальцев, руку отбросило…
Средоточие упорствовало. Где-то внизу, среди живого многообразия, томился Вар О'Лауд, наделенный богами излишней самоуверенностью. Убить Дар Кор Рона… Если кто и совершит благое дело, то явно не он. Он увидит иное.
Охотник послушной марионеткой нырнул в нейтральные объятия призрачного воскрешения. Вернулся к исходной точке — перемолотой земле, радиально изрезанному шрапнелью оазису и флагману, чьи борта сокрыли поваленные деревья. Компьютер ждал, подготавливая ликвидацию флота; восемьдесят минут в отсутствии управляющего сигнала и Фульте гарантирован масштабный фейерверк.
— Не сегодня, — буркнул Николай, выбираясь из стенового бокса. Запасной носитель упакован на славу, хрен вылезешь… Он спешно перевел автоматику в пассивный режим и отправился с визитом к Цели. Искомый фультонец бродил среди россыпей алых углей, вздымал хлопья пепла некогда идеальными ботинками и ругался. Когда, при очередном обозрении горизонта, он увидел димпа, пробивавшегося сквозь переплетения ветвей, голос перемкнуло.
Он непонимающе посмотрел на картину в руках. Что б… происходит в этом мире?!