Время Имен

Ар Алексей

— Нынче все рвутся к столице, — нарушил фультонец однообразие звуков. Сказанная невзначай фраза ни к чему не обязывала: хочешь прими к сведению, хочешь — засунь в известное место…

Николай отнесся к правилам дорожной беседы с подобающей серьезностью:

— Да?

— А то, — обрадовался мужчина. — Позавчера начался фестиваль, типа праздник на дату Независимости. Понагнали в город мастеров и понеслась, сосед третьи сутки в запое…

— И как? Держится?

— Люц тебе в зад, какое там. Башню сорвало еще вчера. — Мужчина умолк, перевел дух и собрался

мыслями. Неожиданно представился: — О’Грат, цеховой мастер на дробилке.

— Рэндольф, — кивнул Николай.

— С верхних поселений, значится… Горец?

— Не то, чтобы вечный, но примерно, — согласился димп, примеряя роль деревенского зеваки, который спустился поглазеть на цивилизацию.

Разговор прервался. Внезапно, контрастным переходом, мир за окнами потемнел — гравикар въехал в тоннель. Мелькание редких плафонов, озаряя кабину, навевало сон. Полумрак и рассеянный матово-белый свет. Череда перемен… В борьбе с дремой Николай принялся рассматривать игру теней на приборной панели.

— Куда катится люцева Федерация?

— Полагаю, вниз, — прищурился димп. Второй раунд беседы.

— Глянь. — Фультонец обернулся к собеседнику. — Я простой мастер, тихо сижу, отрабатываю кусок хлеба и не лезу под ноготь. Развлечения? Да сколько угодно. По закону положены семь часов на оттяг. Взамен от меня требуют лишь регулярно голосовать за системных кандидатов и обеспечивать норму выработки. Немного? Немного…

— Грузовоз, приятель.

— Тогда откуда берутся ублюдки, недовольные порядками? Все им добавляй, убавляй, реформируй. Посуди: зачем рыпаться, если можно жить… Где гарантии, что после будет лучше?

— Серьезно, грузовоз…

— Чего? — О’Грат посмотрел на выезд из тоннеля. В ярком овале неприятным дополнением присутствовали угловатые формы грузового транспорта, чей вид заставил фультонца дернуть руль вправо…

Машина вильнула, описывая лихой полукруг. Потерев локоть, Николай вернул себе вертикальное положение, прикинул, чем грозят распахнувшиеся за бортом каменистые просторы и вздохнул: возросшая насыщенность флаинг-потока таила угрозу. Сложные развязки, эстакады, дорожные патрули… У первого же перекрестка приткнулся флайт, отмеченный золотисто-черным цветом корпуса, мигалками и двумя крепкими ребятами, затянутыми в униформу.

— Дерьмо, — выдал краткую характеристику О’Грат. Он остановил машину, чтобы без промедления сунуть документы патрульному, загородившему дверную мембрану.

— Трассовый контроль, — на удивление вежливо объяснил служивый. — В связи с празднествами.

Лаконичность и обстоятельность. Досадная вибрация нервных токов… Под пристальным взглядом законника Николай расслабленно улыбнулся; его персональная карта ускользнула в скан-планшет.

— Будьте любезны снять очки.

Димп откинулся на спинку кресла. Медленно потянулся к лицу…

— Проезжайте. — Хлопок по кабине отправил гравикар в дальнейший путь.

— Не люблю патруль, — фыркнул О’Грат.

Пару секунд Охотник изучал его лысину:

— Вы даже не представляете, как я с вами солидарен. — Он запихнул сумку под сиденье.

Заранее трепать нервы не стоит. На подходах к городу обстановка прояснится, а там уж как Великие раздадут — мирно ли, фатально…

Крайден-Лауд источал равнодушие. Темной, с проблесками оконных искр, линией возник на горизонте и за считанные минуты разросся до исполинских размеров мегаполиса — протянулся в бесконечность по обе стороны дороги, непринужденно оглушил гаммой звуков и распался на группы оплетенных магистралями зданий. Трущобы, что лихорадочно и тоскливо бурлили под небом, затянутым облаками. Город торопился разменять еще один день… Тускло светились полуразбитые рекламы; обшарпанные дома тискали улочки в шуме будничной жизни. Надрывно сигналил транспорт.

— Прибыли. — О’Грат задействовал акустические фильтры. Звуки сбавили интенсивность.

Обоняния коснулась мрачная индустриальная смесь ароматов. Смог сизым куполом накрывал Крайден. Настроение — под стать.

Прикрыв лицо рукой, Николай постарался дышать через рот. Сюда бы федеральных экологов да бригаду зачистки из пары сотен гвардейцев… Он разглядел вдалеке смутные изломы фабричного сектора. Цель там, но идти туда не хотелось.

— Тебе куда? — поинтересовался О’Грат.

— К «Сэлко Индастриал».

— Ты опять в фаворе. Еду к «Сэлко» отметиться после увольнительной. Навещал предков…

— Дело благое.

Остаток пути Николай предпочитал держать язык за зубами. Уличные пробки, монотонные ругательства спутника, шикарный блеск центральных районов, сотни манящих арок, проходов, дверей перенес со стоическим терпением. За что и удостоился награды: О’Грат высадил его у административного корпуса одного из крупнейших горнодобывающих предприятий Федерации.

Простившись с цеховым мастером, он замер на подходах к площади, в дальнем конце которой серебристым полукругом возвышался исполинский комплекс. Бетон и сталь. Нескончаемые ленты окон, десятки флаинг-парковок, разметки, сигнальные огни.

Николай оккупировал столик в ближайшем питейном заведении, что отвечало насущным запросам. Плотный обед, комнаты релаксации и формальность вопросов. Под релаксацией владельцы бара понимали курение сорты — легкого наркотика. Заказанный набор с полным ассортиментом услуг обеспечил димпа прикрытием.

Он заблокировал дверные фиксаторы и привычно покинул тело с тем, чтобы отправиться в гости к администрации индустриального гиганта и узнать подробности о владельце концерна, господине Вар О’Лауде.

Разум фультонцев — клерков, менеджеров, директоров — расставался с информацией легко, формируя наметки плана. По крохам димп собрал мозаику жизни цели — посредственно черную для финансового воротилы. И отмел большую часть сведений по возвращению к носителю. Из первостепенного запомнил лишь личный визор-код босса.

Приняв достаточно похмельный вид, Рос выбрался под открытое небо и прошествовал к линии муниципальных коммутаторов. Выбрал крайний аппарат, напоследок осмотрелся и, подперев плечом теплый пластик кабины, скормил технике первую кредитку.