Врата «Грейвз»

Берджес Деннис

Мы с Конан Дойлом переглянулись. Сэр Артур глянул на Адриану и продолжал:

– Полицейские были удовлетворены нашими ответами.

Он словно подразумевал, что сама Адриана не была удовлетворена ответами, которые ей пришлось дать.

Пока Адриана стояла у окна, мы с сэром Артуром просмотрели газеты, чтобы узнать, что на данный момент стало общественным достоянием. В газетных репортажах сообщалось, что, действуя по анонимному звонку, полицейские прибыли к мастерской Роберта Стэнтона поздно вечером в воскресенье. В отсутствие хозяина они обыскали

дом и сделали два тревожных открытия. Первым была кипа сильно запятнанной кровью одежды.

За этим последовал тщательный обыск дома, что, в свою очередь, привело к еще одной поразительной находке. Под фальшивым дном большого ящика для инструментов в мастерской были спрятаны девять тысяч фунтов наличными и облигациями на предъявителя. Для скромного ремесленника это было доходом более чем за двадцать лет работы. Соседи предположили, что на самом деле он зарабатывал даже меньше, так как работал нерегулярно.

Позже, рано утром в понедельник, и сам Стэнтон был арестован в Ричмонд-парке, где бродил в состоянии нервного расстройства по роще Сидмут-вуд. Стэнтон был ранен, а в кустарнике у пруда Бишопс-понд к северу от того места, где его нашли, был обнаружен пистолет, который опознали как пропавший из дома Уоллесов. Пока рассматривались юридические вопросы, подозреваемый сидел в участке в Кингстоне-на-Темзе.

В самой дотошной статье вдобавок сообщалось, что Стэнтон в прошлом был пациентом благотворительной больницы «Мортон Грейвз», и указывалось, что недавно убитая Мэри Хопсон когда-то лечилась в том же заведении. И хотя, согласно показаниям свидетелей, убила ее женщина, Стэнтон может иметь отношение к этому делу.

В газетах также сообщалось, что миссис Уоллес, которая пережила нервный срыв, обнаружив у себя дома следы жестокой расправы, уединится до завтрашних похорон своего мужа. Эту новость я прочел в молчании и сэр Артур в свою очередь воздержался от комментариев.

Несмотря на мою уверенность в том, что Адриане сейчас будет трудно отвлечься от своего горя, я знал что наши жизни зависят от того, сможем ли мы установить местонахождение Гассмана и предотвратить его следующий шаг. Я решил, что настало время поднять этот вопрос.

– Одно мы знаем наверняка, – сказал я, после того как мы провели над газетами около получаса. – Гассман в теле Мэри Хопсон успел добраться до Стэнтона после того, как Адриана ее смертельно ранила.

Сэр Артур медленно кивнул, не отрывая глаз от развернутой на коленях газеты.

– Ясно, что Гассману удалось переселиться в Стэнтона, – твердо сказал он и повернулся к Адриане. – Мы также знаем, что он оставался в нем недолго после того, как покинул ваш дом, Адриана. Он должен был вступить в контакт с кем-то другим, потому что Стэнтон не стал бы бродить по Сидмут-вуд, если бы им владел Гассман. Адриана отвернулась от окна и утвердительно кивнула, демонстрируя поразительное спокойствие, принимая во внимание то, что ей пришлось пережить.

– Значит, Гассман, – добавил я, – вернулся в «Мортон Грейвз» сразу после того,

как ушел из вашего дома. Было достаточно рано, чтобы встретиться с кем-нибудь там.

Адриана глубоко вздохнула. Она была не в состоянии продолжать разговор. Она умылась и переоделась, но ее прическа пребывала в беспорядке; было видно, что последние сорок восемь часов она провела без сна.

– Подумайте о деньгах, которые они нашли, – сказал мне Конан Дойл. – Это примерно такая же сумма, как и та, которую мы обнаружили в саквояже Мэри. Припрятанная доля Стэнтона была такой же, как и доля Хопсон.

Мы замолчали, и я задумался о деньгах. Десяти тысяч фунтов было достаточно, чтобы надежно их вложить и вести благопристойную жизнь среднего обывателя на проценты. Этого хватило бы, чтобы купить больше «фордов», чем укладывалось в голове.

– Я не думаю, что это были доли Хопсон или Стэнтона, – сказал сэр Артур. – Сомневаюсь, что они даже знали об этих деньгах.

– За все это время они бы, конечно, позволили себе большее, если бы обладали ими, – предположил я. – Вы правы, это деньги Гассмана. Он поделил их по той же причине, по которой держал под рукой больше чем одного податливого пациента.

Неожиданно заговорила доселе молчавшая Адриана.

– Но зачем он их хранит? – спросила она. – Он мог бы жить в гораздо лучших условиях.

– Полагаю, он думает, что будет пользоваться ими очень долгое время, – ответил я. – Он собирается жить вечно – и, заметьте, не в качестве духа. Он собирается вечно жить во плоти и пользоваться телами других, помоложе и поздоровее.

Адриана кивнула:

– Верно. И никто из этих… как он их называл? Особые пациенты? И никто из этих особых пациентов особо не шиковал.

– Они сводили концы с концами, – сказал я. – Ждали, были доступны, не понимая, что или кто их контролирует. Возможно, Гассман немного их подкармливал. Иначе они вряд ли вообще смогли бы существовать.

Адриана добавила:

– Естественно, они не могли бы позволить себе вести бурную ночную жизнь.

Сэр Артур добавил:

– Я потрясен. Я считал Гассмана приличным человеком. А он, видимо, живет в этих несчастных пациентах в обличье дебошира и распутника.

– Вспомните, – сказал я, – что для него это не имеет никаких последствий. Он может быть каким. угодно безответственным и беззаботным, ведь последствия его не касаются. Только его пациенты страдают от потери ориентации, унижения, арестов – один бог знает, от чего еще.

– Если только не считать, что его уже дважды подстрелили, – сказал Конан Дойл. – И хоть он не умер, боль он должен был чувствовать.

Адриана выпрямилась и сказала:

– Очень на это надеюсь. Сейчас, судя по всему, Гассман прячется в лечебнице в Ричмонд-парке. Мой выстрел дорого ему обошелся, как и выстрел Фредди. Он потерял Мэри Хопсон. А теперь и Роберта Стэнтона, а также крупную сумму денег – две крупные суммы.

– И он знает, кто в этом виноват и у кого одна из этих сумм, – добавил я.