Врата «Грейвз»
Шрифт:
– Да, это вряд ли поспособствует моей карьере – мрачно сказал я. – Интересно, как много из этого известно в Пресс. Мне так хочется вернуться на работу.
Ее глаза наполнились слезами, и она открыла сумочку в поисках платка.
– У вас больше нет карьеры, мой мальчик, – прервал сэр Артур, – во всяком случае в Пресс. Их человек в Лондонском управлении полиции, я
Я молча сидел и смотрел на огонь, обдумывая, что же мне делать. Я делал карьеру в Англии более семи лет. И вот ее нет.
Адриана прервала молчание, и я посмотрел на ее залитое слезами лицо.
– Вы должны взять эту машину, Чарльз. И еще есть деньги, которые были у Хопсон, их хватит надолго, – сказала она – Хотя, конечно, это не будет продолжаться годы, но пока вам придется держаться в тени. Я привезла вам из них триста фунтов. Пока вся история не уляжется, вы должны хорошенько затаиться.
– Но не здесь. Вы же это хотите сказать?
– Подумайте об этом. Если бы вас нашли здесь, участок тщательно обыскали бы. Мы не можем этого допустить.
– Конечно, – согласился я. – Я уже готов. Могу уехать прямо сейчас. – Я помолчал. – Когда мне вам позвонить?
Адриана бросила взгляд на сэра Артура который кивнул и вышел на крыльцо.
– Позвоните, как только доберетесь… туда, куда решите. – Она села рядом со мной и взяла меня за руку. – На какое-то время я стану вашим единственным источником информации. Если будете звонить мне домой по вечерам, я буду держать вас в курсе.
– Вы возвращаетесь домой?
– Я переехала вчера. Это лучше всего… безопаснее для всех… пока.
– Отличная машина, – глупо сказал я, чтобы только что-нибудь сказать. – Эти маленькие модели «оксфордов» такие
– Сэр Артур нашел ее для вас. – Она понизила голос, чтобы Конан Дойл не услышал: – Он ужасно переживает из-за того, что произошло с вами, и все из-за его просьбы.
– Послушайте, Чарльз, – громко сказал Конан Дойл с крыльца, – это все уляжется. Через некоторое время ситуация прояснится.
Потом он пошел к «бентли», чтобы подождать Адриану, которая тихо сидела еще несколько секунд. А потом в последний раз сжала мою руку. Она встала, наклонилась и положила мне руку на щеку, так же как когда-то Фредди. Не говоря больше ни слова, она пошла к автомобилю, и они уехали.
Через несколько минут я запер дом и пустился в путь в своем новом «моррисе». На этот раз поездка была настоящей, а не воображаемой. Уже вполне чувствовалась весна.
Я знал, что больше никогда не встречусь со знаменитым писателем. И если не считать Адрианы, много времени пройдет до тех пор, пока я смогу поговорить с кем-нибудь, кто знал меня как Чарльза Бейкера, репортера Пресс, имевшего твердые шесть с половиной баллов (и с хорошими перспективами) по американо-британской шкале соответствий. Первый же выстрел люгера закончил эту жизнь. Теперь мне предстояло обрести новое будущее и обжиться в нем Так странно все это оказалось: я и не знал, что тоже играю в «die Reise nach Jerusalem», но, когда музыка прекратилась, я единственный остался без стула.
Благодарности
Большую часть информации о жизни и творчестве сэра Артура Конан Дойла я почерпнул из книги Дэниэла Стэшауэра «Рассказчик историй» (изд-во «Холт», 1999), которая показалась мне чрезвычайно занимательной и в то же время содержательной. Сведения об отце сэра Артура, Чарльзе Олтамонте Дойле, были взяты из его собственного иллюстрированного дневника, который так прекрасно подготовил Майкл Бейкер «Дневник Дойла: Последняя великая загадка Конан Дойла» (изд-во «Паддингтон», 1978). И там действительно недостает нижней части двадцать пятой страницы.