Враг врагов

Арьков Сергей

— А где, интересно, зловещий Вася? — спросил Трокус.

— Сказал, что сам доберется до черного замка, — напомнил Мортус, которого, при одном воспоминании об этом жутком существе, пробрала дрожь. Хотелось бы ему знать, что оно такое, этот Вася. И почему он так жаждет разделаться со Свиностасом. Было у Мортуса предположение на этот счет. Он полагал, что и адский Свиностас и жуткий Вася происходят из одного мира, и что вражда между ними зародилась еще там, на их исторической родине. Возможно, Свиностас чем-то круто насолил Васе.

Свиностас мог — этот тип недаром провозгласил себя новым темным властелином. Но и Вася не выглядел невинной овечкой. Кто он такой? Человек ли? Мортус не был в этом уверен. Возможно, еще один демон.

— Развелось этих демонов, — процедил он сквозь зубы.

— Что вы говорите? — переспросил Трокус, не расслышавший слов начальника.

— Говорю, развелось тут всяких, поналезло отовсюду, — произнес Мортус. — Мочить их всех надо. И Свиностаса, и его демона, и… других.

— И добряков, — подсказал Трокус.

— Да добряки, они, вроде как, наши, привычные, — покачал головой Мортус. — Мы с ними сколько живем, столько воюем. Если вдруг одержим победу, то даже не знаю, чем займемся. Ты вот чем бы хотел заняться, если вдруг наступит мир?

Трокус затруднился с ходу ответить на этот вопрос. Он в совершенстве владел только воинским искусством — умел убивать и мародерствовать. Иным наукам его не обучили. Да они ему никогда и не требовались.

— Если бы удалось награбить много золота, — неуверенно произнес он, — я бы купил себе замок.

— А дальше?

— Ну, жил бы в нем. А чего не жить-то?

Но Трокус кривил душой. Он точно знал, что мирная жизнь в замке будет для него подобна смерти. От безделья он быстро сопьется.

— Да кого я обманываю! — выпалил он. — Не хочу я мирной жизни. Пусть уж лучше эта война продолжается еще тысячу лет. Только какая прежде. Без всяких Свиностасов, демонов и прочей непонятной дичи. Чтобы все было просто и ясно — тут свои, там чужие, бери меч и руби с плеча.

Мортус ничего не успел сказать на это, поскольку на дорогу перед ними вдруг выскочила тощая девчонка в пыльной мужской одежде, и визгливо прокричала:

— Колбаса или жизнь!

В ее руке поблескивал кинжал, которым она размахивала перед собой, стараясь казаться страшнее, чем на самом деле.

— Сейчас я ее угощу колбаской, — мрачно проронил Трокус, медленно потащив из-за пояса кистень.

Но Мортус жестом остановил подчиненного. Он прекрасно видел, что девчонка происходит из благородного сословия. Об этом свидетельствовало и бледное лицо, в то время как физиономии крестьянок имели темный от загара цвет, и гладкая кожа на ладонях, никогда не знавших физического труда. Малолетка могла оказаться наследницей знатной и богатой столичной семьи, которая заплатит щедрое вознаграждение за ее возвращение.

— Отдавайте еду и деньги! — визгливо требовала девчонка, продолжая скакать по дороге перед лошадиными мордами.

— Тебя звать-то как? — спросил

Мортус.

— Какое тебе дело до моего имени? — дерзко выкрикнула та.

— Положено ведь представляться при знакомстве. Разве нет?

— А я с вами знакомиться не собираюсь. Вот еще! Нужны вы мне, два хрыча! Я вас граблю. Разве не ясно?

— Так бы сразу и сказала, — иронично произнес Мортус. — Но вот беда — у нас с собой ничего съестного. Совсем ничего. Ни крошечки. Трокус, у тебя ничего не завалялось?

Черный рыцарь беспомощно развел руками.

— Был ломоть пирога, свежего, с мясом, да я его час как затрепал, — признался тот.

При упоминании пирога по подбородку разбойницы потекли слюни.

— Видишь, еды нет, — подытожил Мортус.

— Тогда отдавайте деньги! — бушевала Злюка.

— И куда ты с ними пойдешь? В ближайшую деревню? Как только местные увидят у тебя золото, проживешь ты после этого минут пятнадцать. Приграничные жители суровы и скоры на разбой.

— Это не ваше дело, куда я пойду! — закричала Злюка, продолжая размахивать кинжалом. — Живо отдавайте деньги!

— Какая ты сердитая, — покачал головой Мортус. — Я уж было хотел пригласить тебя на ужин. У меня в замке лучшая повариха во всей империи. Готовит так, что пальчики оближешь. Но если тебя интересуют деньги, то, так и быть, держи.

И он потянулся к кошелю на поясе.

— Велю сегодня Грыже запечь поросенка на ужин, — мечтательно протянул Мортус, запустив руку в кошель. — Молочного. Сочного. С овощами.

По подбородку Злюки хлынула голодная слюна. Печеный поросенок! В перечне вредных блюд по версии одноглазой садистической горничной он занимал почетное первое место. Принцессе ни разу в жизни не доводилось вкушать печеного подсвинка.

— А какие соусы готовит Грыжа! — мечтательно протянул Трокус, подыгрывая своему господину. — Божественные! Кто вкусил те соусы, тот уже не страшится гибели. Зачем жить, раз познал высочайшее блаженство?

Захлебываясь слюной, Злюка пробурчала:

— Ладно, что ты там говорил о приглашении на ужин?

— Тебе же вроде бы деньги требовались, — напомнил Мортус. — Бери. Мне не жалко.

— Нет, я пойду на ужин! — уперлась Злюка. — Хватит за меня решать, что мне нужно, а что нет. Сказала — на ужин, значит — на ужин. Где твой замок? Далеко до него?

— Не слишком — ответил Мортус. — Можешь сесть к Трокусу, только сначала отдай мне свой ножик.

— Ха! — презрительно бросила Злюка. — Обойдешься, дядя! Ножик я не отдам никому. И вообще, у меня лошадь есть.

Она скрылась в роще, и вскоре вернулась обратно, таща за собой за уздечку безрадостную пегую кобылу. Животное выглядело печальным. С тех пор, как Злюка завладела четвероногим транспортом, она ни разу не удосужилась его покормить, зато была необычайно щедра на побои.

Выведя кобылу на дорогу, Злюка проворно взобралась в седло.