Враг моего врага
Шрифт:
— Ну и не надо, — пожимаю плечами и поднимаюсь. — Я всё, что хотел, уже узнал. Так что — в расход.
Пленник моргает. На долю секунды в его глазах мелькает растерянность. Он явно ждал угроз, давления, может, даже допроса с пристрастием. А получил приговор.
Активирую родовое кольцо. энергия скользит по руке, формируясь в тонкое жало на кончике указательного пальца. Быстрое движение — и жало впивается пленнику в шею.
Он тут же дёргается и хрипит. Через три секунды тело каменеет, а глаза стекленеют.
— Вот и всё, — говорю, убирая руку. — Яд скорпиона — штука неприятная. Будешь умирать медленно и мучительно, как говорится. Сначала откажут лёгкие, потом — сердце. Часа два у тебя есть, не больше.
Пленник приоткрывает рот и быстро переводит взгляд на Молота, ища спасения. Но я делаю вид, будто не замечаю. Поворачиваюсь к Васили.:
— Кофе? — предлагаю. — Пока этот тут не окочурится. Мне тут привезли партию из-за границы.
Молот хмыкает.
— Можно и кофе.
Делаю шаг к двери. И тут пленник издаёт хриплый звук. Он мычит, выдавливая из себя слоги.
— С-с-спа… — хрипит он. — По… мо…
— Ну надо же, — слегка улыбаюсь. — И с какой стати мне тебя спасать? Что такого ты знаешь, чего не знаю я?
Молот отлипает от стены и подходит ко мне.
— Он может рассказать их базовую схему, — говорит негромко. — Как работают ликвидаторы Султана, через кого получают заказы, цепочку посредников.
Пленник мычит яростнее.
— Ра… расска… — давится он. — Ещё… кое-что…
Поворачиваюсь. Подхожу. Наклоняюсь к его лицу.
— Слушаю.
— Встреча… — выдавливает он сквозь паралич. — Завтра… порт… третий причал… полдень…
— С кем?
— При… приказы… барон Сипин… через него…
Барон Сипин. Ох достал же он меня. Мелкая заноза, вроде и крупных дел не ведёт, но нет-нет, а по мелочи гадит. Как я и думал, вся эта шайка связана, у них явно общие интересы — земля.
Думаю, Щеглов пляшет под дудку Султана. Или у них эдакое партнёрство. Не могу представить, зачем бы ещё этому бандиту понадобилось нападать на журналиста. Вопрос только в том, связан ли Султан с москвичами, или действует из каких-то личных мативов?
Но в совпадения я не верю, поэтому готов сделать ставку на их связь.
— Завтра, третий причал, полдень, — повторяю.
Пленник пытается кивнуть, но шея не слушается, только зрачки дёргаются вниз.
Выпрямляюсь. Смотрю на него сверху.
— Ладно, расслабься, — говорю. — Мой яд не убьёт тебя. Это просто паралич. Пройдёт через пару часиков. Руки-ноги поноют немного, но жить будешь.
Смотрю, как до него доходит. Зрачки замирают. Потом — бешеная пляска, он пытается что-то сказать, но я уже разворачиваюсь и выхожу.
Смеюсь, поднимаясь по ступеням. Молот идёт следом, тоже усмехается.
— Красиво, — говорит он. — Грязно, но красиво.
—
У выхода расходимся, Молот предпочитает не светиться, ему явно нравится прятаться в моём подвале.
Топаю на задний двор и нахожу глазами Иришку — она сидит на скамье, руки опущены, а лицо мрачное.
— Не получается? — спрашиваю.
— Нет, — качает головой. — Что-то блокирует. Та же проблема, что и с мысом, только хуже. Я не могу нащупать привязку к амулету Ливнева. Либо он уничтожен, либо… — она не заканчивает.
— Либо они все мертвы, — договариваю за неё.
— Я этого не сказала.
— Но подумала. Ладно, — решаю быстро. — Надо ехать на место. Попробуем понять, как нам попасть в нужный разлом и спасти людей, если ещё осталось, кого спасать.
Иришка поднимает на меня глаза.
— Вы только что из боя.
— Ира, у меня там люди. Каждая минута на счету.
Оборачиваюсь к Кабанскому — он уже идёт ко мне.
— Портал не открывается, — говорю. — Едем на место. Убьём двух зайцев одним выстрелом. Спасём союзников и узнаем, кто предатель.
Кабанский вскидывает бровь.
— У тебя есть план?
— Появился. Ира — ты со мной, Лёха тоже. Марченко — остаётся здесь, его люди небоеспособны. Ветров пусть выставит охрану поместья. Берём мою машину и двух гвардейцев.
Отдаю распоряжения Олегу — следить за нашими гостями в оба, кто знает, сколько этих предателей было на самом деле. Через пять минут мы выезжаем — два внедорожника, я за рулём первого, Давид — второго, с ним лекарь.
Ира на заднем сиденье рядом с Цыпой, который проверяет кастеты и явно готовится пустить их в дело.
Дорога до мыса пролетает быстро. Я гоню, не обращая внимания на ямы и повороты. В голове — план. Простой, может быть, грубый, но рабочий. Поглядим, попадётся ли предатель в ловушку.
Мы подъезжаем к точке. Здесь мы оставляли раненых перед входом в третий разлом.
Останавливаю машину в стороне. Не выхожу сразу — смотрю. Оцениваю. Кто из этих людей закрыл разлом, пока мы были внутри? Или дал сигнал тому, кто это сделал?
— Ира, — говорю, не поворачивая головы. — Слушай внимательно. Сейчас будет весело.
Боец по кличке Шмель, мыс Ай-Тодор.
Рёбра ноют, но это скорее из-за магического напряжения, чем от боя с монстрами. Он сидит среди раненых, привалившись спиной к валуну. Левую руку держит прижатой к груди — якобы рана, полученная при отступлении из первого разлома.
Прошло уже больше часа с тех пор, как разлом схлопнулся. Артефакт, сработал идеально — направленный импульс дестабилизации, одноразовый. Эта Ирина и не заметила, потому что была занята первым разломом.