Враг моего врага

Майерс Александр

— Это… было… — выдавливает она.

— Да. Привыкай, он любит так делать.

— Предупреждай, когда у тебя аудиенции!

— Я бы предупредил, если бы сам знал заранее, — смеюсь.

Она бьёт меня подушкой. Потом обнимает, а потом бьёт ещё раз.

— Храм, — говорит она через минуту. — Сколько осталось?

—

Месяц работ, если ускорить.

— Значит, месяц, — она ложится, утягивая меня за собой. — У нас есть месяц, чтобы всё обдумать и понять, выдержу ли я сложную беременность…

— Оленька.

— Что?

— Мы справимся.

Она не отвечает — просто прижимается ближе. А я гашу свечу.

Целый месяц, который мы можем нагло провести в постели, ведь у нас будет не просто медовый месяц, а миссия по спасению души Севы-младшего, считай, божественное дело!

Надо постараться…а с беременностью что-нибудь придумаем: лучшие лекари, надзор двадцать четыре на семь, на худой конец я могу делиться с ней своими силами.

Мы справимся, я уверен в этом.

Сцена после титров

Неизвестное место.

Кабинет тонет в полумраке. Горит только настольная лампа — жёлтый круг света падает на мобилет.

Мужчина сидит в кресле, откинувшись назад. Лицо в тени. На столе перед ним — вечерняя газета с очередным провокационным заголовком о губернаторе на первой полосе.

Телефон звонит. Султан снимает трубку.

— Слушаю.

— Это я, — голос Щеглова раздаётся с хрипотцой, будто он кричал перед звонком. — Ты видел газеты?

— Видел.

— Мне конец. Если не предпримем что-то сейчас — я потону. И потяну тебя за собой.

Пауза длится недолго.

— Говори, — фыркает Султан.

— Скорпионов. Его нужно нейтрализовать. Но не так, как вы пытались — это не работает. Мальчишка живучий. Его нужно

втянуть, раз уж он сам так рвётся. Дать ему кусок, который он просит, повесить на него всех собак и сдать. Тайная полиция будет счастлива получить молодого графа с грязными руками.

— Продолжай.

— Он сам вышел на тебя. Значит, хочет в игру. Так дай ему эту игру — только по нашим правилам. Месяц-два — и у нас будет достаточно, чтобы его закопать.

— А ты?

— А я выйду чистым. Дело закроется, комиссия уедет и все будут довольны. Никто не продолжит копать под уважаемого губернатора по наводке нечистого на руку графа.

Снова пауза, длинная.

— Хорошо, — говорит наконец Султан. — Я позвоню ему.

— Когда?

— Сейчас.

Щеглов отключается. Султан кладёт трубку, ждёт десять секунд. Потом набирает номер.

Гудок. Второй. На третьем — щелчок, и включается прибор для искажения голоса.

— Слушаю, — говорит Скорпионов.

— Добрый вечер, граф. Это тот, кого вы искали. Думаю, вы знаете, кто я.

Пауза на том конце — короткая, в полсекунды. Потом:

— Султан. Рад, что вы одумались.

— Я рассмотрел ваше предложение. Условия принимаю. Встретимся и обсудим детали.

— Назовите место и время.

— Я свяжусь с вами через два дня.

— Буду ждать.

Связь обрывается.

Султан откладывает мобилет и медленно наклоняется вперёд — свет лампы выхватывает скулу, край подбородка, тонкие губы, сжатые в линию.

— Щенок, — произносит он тихо. — Ты ещё не понимаешь, куда влез.

Пальцы барабанят по подлокотнику — размеренно, без спешки. За окном кабинета — ночная Ялта, россыпь огней вдоль набережной и чёрная полоса моря, в котором не отражается ничего.

Человек откидывается обратно в тень и закрывает глаза.