Враг государства
Шрифт:
…Когда все кончилось, на женщину навесили взрывчатку и примотали скотчем. В карман платья вывели провода с выключателем, а в другой карман положили связанные изоляцией батарейки и пластмассовую коробочку с антенной, на случай, если не сможет нажать кнопку сама… Ее теперешнее психологическое состояние лучше всего подходило для дела.
Для маскировки Айгуль сделали макияж и через полтора часа привезли к ресторану «Канарейка». Тщательно объяснив задачу, женщину отправили внутрь.
Понятное дело, что охранник или швейцар скорее всего
Чем проще легенда, тем сильнее и действеннее она работает. Странная женщина почему-то не вызвала подозрений у персонала, а охрана не пользовалась металлодетекторами или анализаторами взрывчатых веществ и беспрепятственно пропустила Айгуль внутрь…
Женщина оказалась способной актрисой и, коротко переговорив с администраторшей, получила желаемый адрес.
Правда, и сама администраторша не знала, что по переданному ей адресу Рогожкин не проживает. Квартиру снял Жмых, и чеченцев там ждала засада.
Уже уходя, Айгуль спросила потухшим голосом:
– А телефона там нет?
Администраторше своих дел хватало, и в другой раз она бы просто послала ее подальше, но то ли голос на нее подействовал, то ли скромная одежда женщины. Она порылась в тетрадке и нашла номер.
По несчастливому стечению обстоятельств чеченцы получили номер, принадлежавший Миролюбской – подруге повара, у которой парень жил все последнее время.
Айгуль ушла.
К администраторше подошел работник ресторана.
– Кто такая? – спросил он, указав на дверь.
– А! – скривилась администраторша. – Сестра Рогожкина – адрес его спрашивала! Мужик догадался обо всем.
–
– Спаси-ибо-о! – пропел он. – Я отлучусь минут на дцать?
– Давай, – разрешила женщина. – Только чтоб трезвяк!
– Обижаешь! Я на тачке!
Выскочив на улицу следом, мужчина нашел в толпе Айгуль, садившуюся в машину. Не теряя времени, он прыгнул в свою «пятерку» и выехал за ней. По дороге он позвонил Жмыху.
– Колян, готовь стольник баксов! – радостно сказал он. – Приходила какая-то баба, взяла адрес повара.
– Молодец, братан! – похвалил Жмых.
– Правда, тут дура одна влезла и телефон девки Рогожкина, у которой он ошивается, тоже дала.
– Дура! – со злостью выцедил бандит. – Баба одна?
– Нет, в тачке с ней два хачика! Я уже еду за ними!
– Отлично! Смотри в оба! – велел Жмых.
Он перезвонил Хасану и со значением спросил:
– Ну что – мочить их сразу будем или как?
– Торопиться не надо! – рявкнул Хасан. – Убить их одних слишком просто и мало. Мы выведем все осиное гнездо. Заодно и родине поможем от них избавиться! Узнайте все!
Чеченцы проехали по проспекту, выехали на Садовое, попетляли и, добравшись до нужного места, остановились. На три машины
– Если схватят – нажми кнопку, – напутствовал Аслан. – А если нормально – зайди, где людей больше, и нажми кнопку.
Женщина вышла из машины, вписалась в людской поток на тротуаре и пошла, отсчитывая последние шаги. О чем она думала? 0 рае, который обещали ей после смерти. А может, о двадцати тысячах долларов, которые получат ее родители?
Приговоренная шахидка шла по тротуару, глядя себе под ноги, не оборачиваясь и не поднимая головы. Иногда смотрела в лица идущих навстречу. У них на родине у людей совсем другие лица.
Вдруг у тротуара, рядом с Айгуль, резко затормозил «Мерседес». Двери распахнулись. Из машины вышли четверо в костюмах и галстуках…
«ФСБ!…» – шарахнуло миной в мозгу, разорвав слово на буквы.
Шахидка заметалась. Она сошла на дорогу, остановилась. Снова к тротуару… Пошла медленно… Остановилась в нерешительности…
Люди спешили, обходя ее стороной. Айгуль поняла, что обратной дороги нет. У Аслана тоже есть пульт, и он нажмет кнопку, если заметит нерешительность или испуг.
Вспотевшая рука нащупала выключатель. Он показался ей раскаленным докрасна и жег пальцы.
Женщина подумала, что задыхается. Кто-то за нее шевельнул ее рукой, заставив палец до синевы вдавиться в кнопку.
Раздался оглушительный треск, которого шахидка не слышала. Разорванное на куски тело разлеталось во все стороны вместе с болтами, гайками и рублеными гвоздями.
Вокруг слышался звон стекла, людские крики ужаса, стоны раненых, детский плач, вой сирен.
Асфальт краснел, как заря.
Источая чадящий черный дым, у тротуара горел изрешеченный «Мерседес». На асфальте лежали окровавленные люди. Кто-то двигался, пытаясь себе помочь или хотя бы понять, что с ним произошло, кто-то не шевелился.
«Скорые помощи» планомерно и размеренно подгоняли кареты, увозя пострадавших… Милиция оцепила место трагедии. Правоохранительные органы начали рутинную работу. Московский мэр произнес соответствующую моменту речь. Воспользовавшись моментом, на время проснулись от спячки и зачесали языками по телерадиоприемникам красно-бело-сине-коричневые слуги народа из Охотного Ряда.
Только родственники погибших их не слушали. Они плакали, жгли свечи на асфальте, молились покинувшему землю богу и… на что-то надеялись.
От шахидки остался паспорт, который позже приобщили к вещественным доказательствам по уголовному делу о теракте.
Пораженный увиденным, жмыховский шпион не сразу сообразил, что делать. Увидев отъезжавших чеченцев, он неуклюже поспешил за ними. На ходу он набрал Жмыха и взволнованно прокричал:
– Они свою бабу на площади взорвали! Представляешь! Включай радио! Это террористы! Я еду за этими сволочами!