Враг государства

Шубин Юрий Дмитриевич

– Поскорее берите его, – посоветовал Волков, – А ребусы вместе с ним и порешаете.

Шлепик долго думал, маялся, ждал звонка от Жмыха, но, не дождавшись, решил, что настало время для отдыха. Бригада наружного наблюдения доложила, что объект купил двухнедельный тур в Грецию. Потом съездил в транспортное агентство и оформил авиабилеты на утро. Позже Вакула зашел перекусить в ресторан и теперь едет в направлении дома.

– Он точно один? – уточнил по рации Игнатов. С группой захвата он больше часа ожидал Вакулу возле его дома.

– Точно, точно один! – подтвердили

наблюдатели. – Минут через десять-пятнадцать будет у вас. Принимайте!

Чтобы не допустить сопротивления или стрельбы на улице, брать Вакулу решили в подъезде. На время захвата участковый с нарядом милиции застопорит лифт на верхних этажах и заблокирует лестницы, чтобы кто-то из жильцов не попал под раздачу.

Каледин еще раз прошелся по плану операции, проинструктировал и расставил спецназ. Все погрузились в молчаливую болотину ожидания…

Рация заработала на канале бригад наружного наблюдения.

– Внимание! – предупредили оперативники. – Объект на подъезде! Сворачивает на вашу улицу!

– Поняли!– отчеканил Игнатов. – Ждем с нетерпением! Через несколько минут напряженного ожидания рация выстрелила заключительные сводки.

– Объект у дома! Идет на вас! Встречайте!

Тут же заговорил канал группы захвата.

– Готовность номер один! – спокойно произнес Каледин. – Объект закрывает машину…

Майор Игнатов с двумя спецназовцами встал за дверью и вытащил пистолет. Капитан Кузин укрылся на лифтовой площадке. Поймав взгляд майора, он сделал жест рукой – ОК.

– Идет, идет со стоянки! Внимание! В руках барсетка!… – комментировал полковник. – Под ветровкой может быть оружие!

Игнатов сжался, как пружина, готовая мгновенно развернуться и освободить спрессованную в ней энергию. Майор слышал приближающиеся шаги и точно знал, как будет действовать. В конце концов, на Вакуле пора поставить точку.

– Пять метров!… – негромко шуршало в ушной гарнитуре. Обратный отсчет означал, что через несколько мгновений дверь распахнется и шальным вихрем взорвется ЗАХВАТ.

Расслабленно, спокойно, походкой человека, не подозревающего ни о чем, Шлепик шел через двор. В трех метрах впереди массивная дверная ручка, которую надо потянуть…

Еще шаг…

Вакула почти остановился. Бросая тело вперед, он почти вытянул руку к двери. От него до ручки полметра… Еще немного…

Внезапно раздался негромкий шлепок. Каледин его не слышал. Только видел, как объект выронил барсетку. Голова упала набок безвольно и неестественно. Странно подогнул колени, будто из надувной игрушки выпустили воздух… На шее вспыхнуло алое пятно. Словно поскользнувшись на арбузной корке, Шлепик рухнул у двери парадного. Это было последней точкой. Точкой на его линии жизни.

– Приказы надо выполнять! – произнес довольный собой Обухов, глядя, как из подъезда выскочили люди и бросились к мертвому телу. Он знал, кто эти люди, и знал, что они охотятся за ним. Но он не думал, что так быстро они явятся за Шлепиком. Обух успел вовремя, а его коронный выстрел в шею как всегда достиг цели, перебив позвоночник.

Волна удовлетворения мягко

коснулась снайпера.

Обухов бросил винтовку на чердаке и, не мешкая, побежал. Тяжелые шаги поднимали пыль и песок. Испуганные голуби по-куриному бестолково хлопали крыльями, вылетая через узкие отдушины. Добежав до последнего подъезда, снайпер кинулся к лестнице.

Все остальное он проделал почти автоматически, по привычному сценарию.

Контрразведчики выскочили на улицу, но все закончилось – их единственный подозреваемый был мертв.

– Пуля в шею, товарищ полковник, – доложил Кузин. – Надо умудриться, чтоб так точно попасть.

На Каледина напал спазм удушья. Не от того даже, что фигуранта убили. Память открутила с десяток лет назад и напомнила, как в октябре девяносто третьего в стране дымилась гражданская война. У Белого дома таким же выстрелом в шею убили альфовца Генку Сергеева.

Молодой капитан Каледин оказался неподалеку. Поняв, что произошло, офицер почувствовал уходящую из-под ног землю. Без всяких преувеличений предательская пуля могла взорвать Россию.

Чекисты заметили позицию снайпера и бросились к нему. Двоих, прикрывавших его огнем с соседней крыши, уничтожили на месте, но пока поднимались наверх, прочесывая подъезд за подъездом, преступнику удалось скрыться.

Теперь Каледин не сомневался, что тогда и сейчас стрелял один и тот же человек, напомнивший о себе спустя десяток лет.

Не знал полковник, что фамилия преступника – ОБУХОВ!

* * *

Два бритоголовых крепыша коротали время игрой в нарды. Вторые сутки они маялись от скуки и не могли дождаться, когда Жмых пришлет кого-нибудь им на смену. Малыш сгонял за пивом, и настроение немного улучшилось. Но только на время. И очень короткое.

– Да не придут они! – категорично заявил нервозный Фока, хлопнув шашкой по доске. – Что они, дураки? Малыш не соглашался.

– А в чем проблема-то? – не понимал он. – Им же лох нужен, значит, могут и наехать! Да мне похрен! Припрем хачиков к стенке, а рыпаться будут – я с ними цацкаться не буду! Закачу в лобешник девятью миллиметрами, и все тут!

– Ага! – усмехнулся Фока. – Хасан тебе самому потом закатит! Сказал же Жмых, что они им живые нужны! Забыл, что ли! Нам велено чурок на мушке подержать, пока пацаны не подвалят. А потом без тебя разберутся, что с ними делать!

Разговоры ни к чему не вели, а время продолжало медленное течение, словно специально измываясь над парнями.

Тем временем у дома остановилось такси. Двое мужчин в широких брюках и темных рубахах расплатились с водилой и пошли вдоль дома. В руках они держали букеты цветов, что говорило о предстоящем торжестве. Цветы теперь дороги, и просто так их мало кто покупает. Аслан с Ниязом не относились к последней категории и купили цветы для дела. Они не собирались никого поздравлять с днем рождения или другим праздником. В руках чеченцев цветы являлись элементом маскировки, точно таким же, как пучок веток на каске пехоты.