Война песка
Шрифт:
— Ох, не буду я по всему этому скучать, — пробормотал Эрик, забираясь внутрь.
— Быстрее!! — рявкнул пилот, высунувшись из кабины. — ПВО у них еще живо.
Мы набились внутрь словно первоклассники в кабинку туристического фуникулера. Бугристая серо-желтая поверхность ухнула вниз, горизонт раздвинулся, стала видна котловина, где на развалинах поселка все так же бушевал пожар, и столбы черного дыма свивались в колонну.
Наверное я должен был торжествовать, ведь логово врага уничтожено и опасность ликвидирована. Вот только сил на
Я сидел в углу, зажатый между Гитой и Ланой, и понимал, что даже на территории «Инферно» не буду в безопасности. Поклонники священной плоти числят меня среди врагов, да и Ингвар наверняка все еще планирует лишить меня жизни… но это все потом.
Народ в вертолете понемногу «оттаивал», приходил в себя после беспрерывного адреналина и надрыва последних суток. Начались разговоры о том, что нам после выполненной задачи дадут увольнительную — «к аборигенским красоткам», как сказал Эрик — или отвалят премию.
А потом летающая машина накренилась, мы увидели полигон, и болтовня смолкла.
Периметр обозначал пунктир янтарного сияния, кубы полыхали разными цветами, алые, бирюзовые, ярко-желтые. Башни выглядели колоннами света, в которой тонула их чернота, и дредноуты полыхали тоже, да так, что смотреть на них прямо было невозможно, начинали болеть глаза.
— И огонь подземный, тело не опаляющий, душу сжигающий, охватит весь мир, — речитативом произнес Сыч. — И люди, попавшие в него, не погибнут, но лишатся всего. Лишатся себя, и побредут по лику земли, ошеломленные, утерявшие истинное зрение и небо над головами.
— Хватит каркать! — одернул его кто-то, но прозвучало это не особенно убедительно.
Все понимали, что значит это буйство света — вновь активировалась система безопасности полигона, которую мы с таким трудом отключили.
— Так что, все было зря? — спросил Вася. — Придется снова туда идти, и вообще?
— Погоди, пока тебе оружие вернут, — пробормотал Эрик, и я вспомнил, что да, внутри нашего черного друга все так же сидит черная «сосулька», след чужого вмешательства, попытки превратить человека в покорную марионетку.
А мы тем временем прошли над складами и начали снижаться в сторону ВПП. Открылась во всей красе стройка, наполовину собранный каркас четвертой казармы, штабеля кровельных плит рядом с ней.
Транспортная зона активно работала, из сверкающего марева возникали сразу три нагруженных под завязку «Камаза».
— Добро пожаловать домой, — сказал Цзянь, когда вертолет коснулся земли.
— Если бы домой, — грустно пробормотал Карло, и сердце мое кольнула тоска.
Дом — я уже и забыл, что это такое, у бабушки я никогда не жил, моя квартира в родном городе, где я ночевал в отпуске и между контрактами, на это гордое звание никак не претендовала, как и казармы, хижины, пещеры и прочие места, где мне в последние годы доводилось спать, есть и
Будет ли в моей жизни такая штука, как дом?
Мы едва выбрались из вертолета, как через гул его движков прорезался новый звук — рычание автомобильного двигателя. Из-за угла штабного корпуса вылетел джип с двумя офицерами на заднем сидении — один плотный, с такой красной рожей, что полыхает за сотню метров, другой худощавый и мелкий, как мальчишка.
Встречать героев, то есть нас, явились комбат и ротный.
— Становись! Смирно! — приказал Цзянь, и мы выстроились в шеренгу, даже Лана с Гитой встали в строй.
Да и в этот момент они мало отличались от простых бойцов, такие же грязные, потные и утомленные.
— Херова курва! — заорал Збржчак, едва машина остановилась. — Вот они, явились! Оторвать вам всем яйца… — тут взгляд его остановился на барышнях из подразделения М. — Хотя всем не получится, ха-ха, — комбат выбрался из джипа и с трудом удержался на ногах. — Что-то шатает от усталости… Герои! Титаны! Трахнули гребучих уродцев во все дыры! Молодцы… — он увидел меня, и багровую пропитую рожу перекосило от злости. — Почти все. Награды всем. Но сначала отдыхайте. Все в казарму. Ты, Цзянь — доклад о потерях и прочем.
Он прошелся туда-сюда вдоль строя, и я ощутил резкий запах корешков, которые наш «батяня» жевал постоянно.
— В общем ты все устрой, — велел Збржчак, повернувшись к Нгуену, который с отвращением наблюдал за этой клоунадой.
— Есть, — сказал ротный, после чего комбат запрыгнул в джип и был таков.
— То есть поздравляю всех с выполнением боевой задачи, — продолжил Нгуен. — Насколько помню, тут есть личный состав, пострадавший от воздействия инородных психогенных факторов.
— Да, пятеро, — ответила Гита.
— Есть смысл помещать их под замок? — ротный смотрел на ведьм без страха или вожделения, вообще без эмоций, хотя этот тип умел их скрывать просто идеально.
— Нет, — подала голос Лана. — Они не опасны, и мы сегодня же их приведем в норму.
— Для вас уже готово помещение, — Нгуен указал в сторону штабного корпуса. — Провожу лично. Цзянь, раненых отправь к медикам, а целых всех в казарму. Выполнять.
Я не успел повернуться, как ротный оказался рядом со мной.
— Стоять, Серов. С тобой мы поговорим отдельно, — сказал он.
Я смотрел, как уходят наши, шестеро во главе с Ингваром — странно, он-то куда, у него вроде не было ранения? — в сторону санчасти, остальные к казарме.
— Дамы, мы отойдем в сторону, — Нгуен наверняка улыбался, но смотреть на его смуглую, узкоглазую физиономию мне не хотелось. — Пойдем, Серов, побеседуем с тобой, — крепкая ладонь легла мне на плечо, и мы зашагали прочь от вертолета, от барышень из подразделения М.
— Я понимаю, что ты устал, как и все, но что поделать? — ротный смотрел напряженно. — Мне сегодня же нужен полный доклад, обо всем, что происходило за эти дни. Подробный. Максимально. Ты понял?