Война песка
Шрифт:
Пули хлестали по нему, ветки дергались, отваливались сенсоры, взрывались призмы глаз, щербины появлялись на смертоносных лезвиях. Но существо жило, оно сопротивлялось, двигалось, пыталось атаковать, разве что теперь в две стороны сразу, и нас, и первое отделение.
Нижняя его часть заковыляла в нашу сторону на длинных нижних ветвях, словно обернулась громадным многоногим пауком. Шатнулась, когда одна из конечностей оказалась перерублена, но не остановилась, даже засеменила быстрее… пятьдесят метров, сорок…
Хлопнул РПГ Мэнни, полетели
«Раздавить… уничтожить…» — залязгал он.
Нет, только не сейчас!
Нижняя часть боевого дерева корчилась на песке, словно пытающийся зарыться в дно осьминог. Несокрушимые лезвия трескались, летели мелкие осколки, ствол изгибался туда-сюда, и движения эти становились все более беспорядочными, все более редкими, все сильнее напоминали агонию.
Когда они затихли, я облегченно вздохнул.
Верхняя тем временем атаковала второй танк, но сил справиться с ним у нее не хватило. Т-72 откатился, а затем наехал всем весом на упавшего противника, вдавил в песок и помял, а то, что осталось, добивали огнем из всего, из чего только можно.
Последний раз пролетел над полигоном неслышимый, но болезненный для ушей крик, и наступила тишина.
— Это была славная охота, — проговорил Ричардсон. — И это только одна штуковина. Будь их хотя бы пять? И атакуй они нас целенаправленно?
В этом случае от всего нашего батальона, пусть уже не охранного, штурмового, да еще и всяким образом усиленного, остались бы даже не рожки да ножки, а кровавая каша с добавлением железа.
Я поднялся с некоторым трудом, поморщился от звона между ушами, не такого назойливого, как раньше, но все равно неприятного. Укол, сделанный в санчасти, не убрал проблему совсем, но хотя бы немного ее приглушил, а там, глядишь, эта фигня сама пройдет.
— Обалдеть! Какая хтонь! — Эрик первым оказался рядом с поверженным врагом, и как только успел добежать от пикапа.
Финн нагнулся, погладил уцелевшую веточку.
Останки боевого дерева не вызывали страха, скорее печаль — это сложное, автономное и долговечное устройство некие разумные существа создали лишь для того, чтобы уничтожать других разумных существ; и «погибло» оно не в великой войне, борьбе за выживание между расами, отчаянной, решающей схватке, нет, в бессмысленной стычке, которая никогда не войдет в историю.
— Аккуратнее! — прикрикнул Ричардсон, но больше для порядка. — А то оживет еще. Отчекрыжит тебе голову.
— Голову ему не жалко, — вздохнул Нагахира. — Вот если хрен…
— Отошли! Отошли от чужой машины! — подал голос объявившийся рядом Цзянь. — Изучат ее те, кому положено. И периметр кто будет патрулировать? Конфуций?
Первое отделение укатило, за ним последовало второе, забрав с собой комвзвода. Прежде чем
Эрик дал газу, и мы покатили дальше, мимо хорошо знакомой башни, поселения столбоходов и безголовцев.
— Ты в порядке? — неожиданно спросил Вася, нагнувшись ко мне.
— Да? А что? — я с трудом оторвался от внутреннего голоса, вещавшего о необходимости «раздавить мягкое, отскрести ржавчину».
— Да ты пять минут сидишь, уставившись перед собой, и рот открыт, — сказал Ингвар.
Он располагался прямо напротив меня, и в светлых глазах его горело любопытство.
— Задре… мал… — собственный голос казался слабым, жалким, слишком тихим, лишенным настоящей силы.
— Опять голова болит? — спросил обернувшийся Ричардсон.
Я кивнул, мечтая лишь об одном — чтобы меня оставили в покое, перестали долбать вопросами. Я справлюсь, я обязательно справлюсь с этой внутренней ерундой, мне только нужно сосредоточиться.
И действительно, на следующем кругу стало легче, а к завершению патрульной смены голос внутри совсем затих. Но зато у гаража нас встретил не только Цзянь, но и два других отделения в полном составе.
— За мной — шагом марш, — объявил комвзвода, и мы понуро побрели за ним.
Что еще придумало командование на наши головы?
Глава 6
Удивительно, но Цзянь привел нас на плац, и еще более удивительно, что там обнаружились Нгуен и Збржчак: комбат нетерпеливо прохаживался туда-сюда, комроты держал прямоугольную коробку из темного дерева.
— Взвод! Стройся! — принялся командовать Цзянь. — Равняйсь!
Услышав эти команды, мой внутренний голос, который совсем не мой, начал понемногу утихать.
— Бойцы! — рявкнул Збржчак. — Вы показали себя героями во время особой операции! Бесстрашно проникли на неизведанную территорию и сразились с превосходящими силами противника! Командование частной военной компании «Земля» не может оставить без внимания подобные действия!
Близко к фантастике, но в этой короткой речи он ни разу не использовал слово «хер».
Нгуен открыл коробку, и внутри обнаружились блестящие кругляши в аккуратных гнездах.
— Участники операции награждаются медалью «Белая звезда»! — объявил комбат, вытаскивая один из кругляшей. — Боец Аль-Фаранги! Выйти из строя! Быстрее ко мне! Шевели мослами!
На последней фраза Збржчак не удержался, немного выпал из официоза.
Хамид на деревянных ногах пошагал к начальству, а я сообразил, что это всего лишь награждение. Что обещания, которые раздавал нам Шредингер в подземелье и в дредноуте, оказались правдой, что он не только сочинил на меня кляузу, но еще и представил кое-кого к медали.