Война амазонок
Шрифт:
– А я Парижем.
– То есть вы и герцог Бофор?
– Нет, я один. Если хотите иметь тому доказательства, то потрудитесь последовать за мной ко всем приходским священникам. Одни они обладают доверием своих прихожан, а их прихожане – моя собственная паства. Говорю вам, что все идет как по маслу, как я сам приготовил.
– Что вы рассказываете, я сама понимаю дух парижан! Что бы вы ни говорили, парижане преданы, если не совсем принцу Орлеанскому, то вполне герцогу Бофору.
– А вот погодите
– Ах! Как хотелось бы мне это увидеть!
– И увидите.
– Но я хочу сейчас же.
– Терпение.
– А когда у меня его нет, Гонди? У меня кровь горит от ожидания, и я очень жалею, что не последовала моему первому вдохновению: нарядиться бы мне амазонкой по примеру принцессы и явиться во главе армии. Давно бы я сокрушила все преграды около престола, и король был бы могущественнее, чем когда-нибудь.
– Неужели вы не понимаете, что прежде всего надо сокрушить Мазарини?
– Ну, вот вы все свое!
– Это моя цель.
– Разобьетесь вы сами у этой цели.
– Не думаю.
– Скажите мне, по крайней мере, что вы придумали, чтобы Бофора сделать общественным врагом.
– Ну, вот опять!
– Гонди, умоляю вас, не имейте тайн от меня.
– Шарлотта, вы единственная поверенная всех моих тайн, я ничего не скрываю от вас, но если я вам что говорю, то под условием строжайшей тайны.
– Изменила ли я вам когда-нибудь?
– Нет, но ваша сильная привязанность к матери заставляет меня иногда побаиваться вас.
– Мать моя ничего не узнает от меня.
– Ну, так слушайте. До нового переворота мне необходимо, чтобы Гастон с Бофором оставались союзниками. Вот поэтому я сделал новую попытку. Я предупредил Гастона о сношениях его дочери с…
– С кем же?
– Что в имени? С одним человеком.
– Неужели принцесса откажется быть женой короля?
– Принцесса полоумная, и будет она женой короля, когда я ей прикажу это, а пока я обвенчал ее.
– Неужели?
– Да, я обвенчал ее с тем, кого она любит.
– Вы сами благословляли ее брак?
– Почти.
– Вот вздор какой!
– Поистине, я это совершил.
– Неправда, неправда! Вы обманываете меня.
– Вам известно, что принцесса овладела Орлеаном как истинная героиня. Она заставила выбить ворота, после этого подвига, совершенного ею с увлекательным изяществом, вышел такой результат, что король с мазаринской армией вынужден был отступить в Бургундию, а принцесса вздумала отправиться в Сен-Фаржо, чтобы перевенчаться.
– Но с кем же?
– Именно в это время король со своим двором нашел убежище в Сен-Фаржо, а в мои расчеты не входило сделать ее королевой Франции безнаказанно. Преданный мне аббат в это время случился в Сен-Венсенской
– Кончайте же!
– И венчальный обряд совершился.
– Аббат попал туда как раз вовремя?
– Подослан мной, говорю вам. Он намеревался следовать за принцессой в Сен-Фаржо, но уговорил… ее жениха привести принцессу в Сен-Венсенскую церковь.
– Гонди! – сказала Шарлотта дрожащим голосом и крепко сжимая ему руку.
– Что случилось?
– Вы обвенчали принцессу с принцем Конти?
– А если бы и так, вам какое дело?
– Но Конти должен был на мне жениться?
– Какое вам дело, если вы не любили его?
– Но наш брак был объявлен. Опять отразится на мне испытанный уже позор! Подумали ли вы о том? Нет, вы об этом не вспомнили даже, иначе, я уверена, вы избавили бы меня от нового удара.
– Успокойтесь, прекрасная Шарлотта, не принц Конти был счастливым смертным.
– Даете мне честное слово дворянина?
– Даю.
– А когда так, какое мне дело, кто он? – воскликнула молодая красавица, мигом успокоившись.
– Вы очень рассудительны, однако позвольте вам заметить, что ваша ревность к принцу Конти не очень льстит моей любви к вам, очаровательный мой друг.
– Вы ничего не понимаете в женском сердце. Впрочем, я не знаю, к чему ведет это?…
– Как только его высочество герцог Орлеанский узнает об этом прекрасном браке, вслед за тем последует его разрыв с… с принцами. Разрыв безвозвратный, уж за это я ручаюсь. Затем, как все это утвердится, супруг ее высочества исчезнет у меня, и выйдет она за короля.
– Исчезнет, исчезнет… о! Как она будет защищать его.
– Уж это мое дело. Моя паутина так хорошо заткана, что мне почти жаль, зачем я показал вам ее основу.
– Слушайте, Гонди, теперь я требую мести. Вы не увидите меня здесь и не смейте отыскивать средства увидеться со мной до тех пор, пока не сообщите мне, что принцы Кондэ и Конти и вся их семья приговорены к вечному изгнанию, или заключены в Бастилию, или мертвы.
– Это само собой разумеется. Сказано и сделано, – подтвердил Гонди, многозначительно пожимая ей руку.
– Прощайте и не забывайте этого обещания, – отвечала она.
– Как, вы уже уходите?
– Да, в ожидании известия.
Шарлотта Шеврез, не слушая сердечных убеждений косдъютора, поспешила оставить его.
Отель герцогов Шеврез находился на улице Сен-Тома неподалеку от отеля герцога де Бара. Только что поравнялась она с его подъездом, как из темного углубления вышел человек и посмотрел на нее так пристально, что она невольно задрожала и ускорила шаги.
Неизвестный бросился вслед за ней и нагнал ее в ту минуту, когда она положила руку на молоток у своих ворот.