Война амазонок
Шрифт:
– Герцогиня, я вас не удерживаю, – сказала она.
– Извините, ваше высочество, но герцог, ваш отец, приказал мне ни на минуту не оставлять вас и при необходимости служить вам.
– Это вы говорите не шутя?
– Точно так, и я считаю за честь исполнять эту обязанность. Предупреждаю ваше высочество о моем намерении провести ночь в этом кресле для того, чтобы охранять вашу жизнь, столь драгоценную для нашей партии.
– Послушайте, герцогиня, я не нуждаюсь в ваших услугах и прошу вас оставить меня в покое.
– Униженно прошу
– Не может быть, чтобы мой отец забыл о всяком приличии до такой степени, чтобы…
– Ваше высочество, я получила формальное приказание.
– Да что ж это такое? В Испании мы, что ли? Зачем ко мне приставлена дуэнья?
– Ваше высочество! – воскликнула гордая красавица, вспыхнув и задрожав.
– Согласитесь сами, что эта роль неприлична ни вашему характеру, ни вашей красоте, ни летам, – поправилась Луиза, желая загладить оскорбление, испугавшись его последствий.
– Я приняла ее из преданности королевскому дому и доведу ее до конца, чего бы это мне ни стоило.
– А я не хочу этого! Уходите отсюда, уходите! – закричала принцесса, не в силах сдержать гнев.
Герцогиня спокойно вынула из кармана письмо, запечатанное гербом Орлеанского дома, и с почтительностью подала принцессе.
Дрожа от гнева и волнения, принцесса сломала печать и прочла следующее:
«Любезная дочь, пишу, чтобы предупредить вас о данном мной приказании твоей кузине, герцогине Монбазон, сопровождать тебя повсюду и ни на минуту не покидать тебя…»
Герцогиня Монбазон сделала почтительный поклон.
Принцесса повернулась к ней спиной и, бросив письмо на стол, спокойно отворила дверь в смежную комнату.
– Вот вам комната, герцогиня, – сказала она хладнокровно. – Вы можете оставить дверь отворенной, если вам так нравится, пока я буду спать здесь.
– Но…
– Такова воля моего отца, герцогиня.
Герцогиня посмотрела на нее с удивлением, но принцесса указала ей на письмо величественным движением королевы, которое она умела иногда применять.
– Я не дочитала письма до конца: прошу вас, прочтите сами.
Герцогиня бросилась к столу, дрожащими от волнения руками схватила письмо и прочла вслух конец необыкновенной инструкции:
«Кроме только того времени, когда ты будешь спать».
– Таким образом, герцогиня, вы имеете свободу провести покойную ночь, – сказала Луиза, у которой взгляд сделался необыкновенно ласков. А улыбалась она так очаровательно, выказывая прекрасные белые зубы, драгоценное наследство, полученное ею от отца.
Герцогиня Монбазон сделала поклон чуть не до земли и удалилась в назначенную ей комнату, кусая себе губы до крови и глотая оскорбление, за которое она надеялась посчитаться со своей соперницей.
Однако
Принцесса разделась и улеглась на высокой кровати, которую убрали для нее со всевозможным великолепием.
– А главное, – сказала она, нарочно возвышая голос, – не забудьте запереть меня на тройной замок.
– Госпожи де Фронтенак и де Фьеске должны спать в комнате, которая находится перед вашей.
– Ого! В таком случае меня очень стерегут! – сказала принцесса, опуская голову на подушку. – Прощайте, и да помилует вас Господь!
Когда свечи были погашены и дверь замкнута так, что слышно было, как ключ щелкнул в замке, тогда над принцессой вдруг появилась тень.
Несмотря на свое мужество, Луиза вздрогнула. Но тень приложила палец к губам и наклонилась к ней.
При слабом свете одной свечи, горевшей на камине, она узнала госпожу Фронтенак.
– Как вы вошли? – спросила Луиза шепотом.
Графиня молча указала ей небольшую потайную дверь в трех шагах от комнаты герцогини Монбазон.
В глубине этого отверстия что-то блестело, как будто латный нашейник у воина.
– Это друг, – сказала госпожа Фронтенак, указывая на него.
Глава 15. Добрые слова
На другой день Луиза Орлеанская получила известие, что маршал Тюренн заставил отступить Бофора, пытавшегося перейти Луару у моста Жерго и потерявшего много храбрых людей.
– Все погибло, – восклицали прекрасная маршальша и штабные красавицы.
– Нет, – возразила принцесса с твердостью, – не все погибло, пока в наших руках Орлеан и Париж. Мы должны скрыть от жителей Орлеана известие об этой неудаче, иначе старшины будут готовы отворить ворота королю и Мазарини.
Несмотря на неистощимое внимание герцогини Монбазон, успела-таки графиня Фронтенак сунуть записочку принцессе, а принцесса, погруженная в чтение депеши, тоже успела развернуть записочку и прочитать следующие слова:
«Нынешней ночью в Сент-Венсене».
Она взглянула на графиню Фронтенак и кивнула ей.
Вечером повторилась вчерашняя церемония, то есть герцогиня Монбазон должна была удалиться в свою спальню, предоставляя принцессе свободу ложиться в постель. Как накануне, ее раздели дамы и после этого ушли, затворив за собою дверь, и принцесса, лежа уже в постели, опять закричала им вслед, чтобы они не забыли ее запереть.
Замок щелкнул; принцесса как будто ждала этого сигнала, приподнявшись, заглядывала в спальню герцогини, внимательно прислушивалась. Убедившись, что и она легла в постель и отослала своих горничных, принцесса тихо спустилась с кровати, взяла на кресле длинное платье, поспешно надела на себя, сверху накинула широкий длинный плащ, низко опустив капюшон, затем подошла к потайной двери.