Война амазонок
Шрифт:
– Жан д’Эр, отдайте мне эту бумагу! – закричала герцогиня, увидев, что он вывернул камень и выбросил его за окно.
– Невозможно.
– Запрещаю вам читать, что там написано.
– Я не стану читать, но и вы не прочтете.
– Это ужасное бесстыдство!
– Ах! Герцогиня, мы оба находимся в нестерпимом положении, как вы против меня, так и я против вас. Я сознаю, что с вашей точки зрения, я недостоин имени дворянина, но с точки зрения другой особы, которой я обязан служить верой и правдой, – я исполняю свой долг. Я
– Отдайте мне эту бумагу, я требую этого!
– Ваша светлость, если бы вы требовали у меня короны французской, так и это было бы для меня одинаково трудно. Я принадлежу не себе, а ее высочеству, потому что нахожусь на ее службе. Бьюсь об заклад, что если бы принцесса присутствовала при этом, бумаге этой точно так же не бывать бы в ваших руках.
– А! – сказала надменная герцогиня, скрежеща зубами, – вы меня доведете до крайности! И вы, и ваша принцесса поплатитесь мне за эти оскорбления!
– Что же такое вы намерены сделать?
– Ничего или почти ничего. Когда я буду на свободе, надеюсь, когда-нибудь вырвусь же я из ваших рук, тогда я буду говорить всем и каждому, что нашла вас в спальне этой французской девственницы.
– Тут ничего нет удивительного, я был допущен в спальню с ведома многих людей, и это было решено заранее.
– Кто поверит, а кто и не поверит этому смешному оправданию. Всякому придет в голову сомнение, что такой молодой и прекрасный рыцарь, как вы, не мог безнаказанно быть на свидании с глазу на глаз с молоденькой принцессой.
– Герцогиня, ни слова более!
– Молва всюду распространится, что вы пользуетесь ее милостями.
– Небо и земля! Ведь это бесчестная клевета! Как вы смеете добрую славу…
– Полноте, в основании всякой клеветы, как бы она ни была груба, всегда лежит тень истины, и добрая слава принцессы тоже подлежит сомнению.
– А я говорю вам, что это ложь!
– С вашей стороны, это очень великодушно, но совершенно напрасно, влюбленный герой.
Гонтран при этих словах быстро подошел к первой двери с твердым намерением бежать и лучше покинуть вверенный ему пост, чем подвергать малейшей тени подозрения добрую славу королевской внучки.
Но в то время, как он подходил к двери, вдруг кто-то захлопнул ее и быстро повернул ключ в замке. Гонтран остановился как вкопанный.
– Что это значит? – воскликнула герцогиня.
– Сами видите, дверь закрыли на замок.
– Неужели принцесса вернулась?
– Может быть.
– О, горе!
– Вот и все ваши планы разрушены! Вам ничего более не остается делать, как только отворить другую дверь и выпустить меня.
– Кроме этой двери не существует другой.
– Так судьба принуждает меня сидеть взаперти с прелестнейшей женщиной до самого утра?
– Кажется, вы не очень боитесь повредить доброй славе этой женщины.
– Ни вам и никому другому я не желаю вредить, и потому я просил и прошу вас выпустить
Герцогиня Монбазон с любопытством осмотрела этого необыкновенного юношу, задавая себе вопрос, искренне ли он говорит? Ее предприимчивый дух, развращенный современной необузданностью, увлекался приятной возможностью заполучить нового поклонника в лице самого храброго и красивого юноши при дворе.
Но в спальне принцессы слышалось теперь столько шума, что чувство страха внушило герцогине желание во что бы то ни стало выпутаться из опасности.
– Уходите скорее, вот хоть в окно, – сказала она.
Гонтран бросился к окну, но, выглянув в него, тут же отступил.
– Вы находите, что это чересчур высоко? – спросила она презрительно.
– Нет, герцогиня, двор полон людей, и множество лакеев освещают его факелами.
– Вы погубили меня!
У Жана д’Эра недостало духу улыбнуться при страхе женщины, давно уже публично опозорившей себя, и он почтительно поклонился с видом самоотвержения.
– Если здесь вас захватят, погибла моя честь! Что будут говорить?
– Гнусная ложь, герцогиня! Хотя вы сами сказали, что в основании всякой клеветы лежит тень истины.
– А! Так это был с вашей стороны злой умысел? – воскликнула она, сжимая от ярости кулаки.
– Нет, герцогиня, даю вам слово дворянина.
– Кажется, к двери подходят?
– Я спрячусь за полог.
– Нет, это значило бы во всем сознаться… Сядьте вот тут и не двигайтесь.
Она усадила Гонтрана на высокое кресло и закрыла его своим широким и длинным платьем. При ее торопливых движениях несколько раз роскошные плечи чуть ли не касались лица молодого человека. Наконец он не в состоянии был противиться искушению и приблизил к ним свои губы.
Герцогиня улыбнулась.
– Тише! Злой ребенок! – сказала она.
Глава 16. Публичное бесславие
Прошло около двух часов с тех пор, как принцесса усадила Жана д’Эра у своей кровати. После этого она вернулась в свою комнату так же тихо, как и вошла.
Лотарингского рыцаря не оказалось на указанном ему месте, но увидев свет в спальной герцогини, принцесса подслушала последние фразы, которыми обменивались эти странные враги. Быстро сообразив все последствия, принцесса поспешила замкнуть за ними дверь.
– Друзья, – закричала она своим дамам, – скорее зажигайте свечи!
– Что случилось? – восклицали ее маршальши и адъютантши, выбегая из своей комнаты, еще не успев раздеться.
– Как я рада, что всех вас собрала здесь! Скорее раздевайтесь и выбегайте на лестницу, кричите и зовите на помощь, как будто проснуться вас заставил испуг.
– Что вы хотите делать? Зачем это, ваше высочество?
– А вот сейчас узнаете.
С этими словами принцесса сбросила с себя плащ и платье и быстро легла в постель, разбросав вокруг себя депеши и бумаги.