Восстание
Шрифт:
Правительство было сконфужено. В палате общин лорд Винтер-тон гневно требовал немедленного и строжайшего расследования инцидента, чтобы выявить виновного в халатности и недосмотре, благодаря которым ’’террористы смогли проникнуть на летное поле и разрушить такое большое число столь драгоценных бомбардировщиков”. Министр по делам колоний выступил с ответом и твердо обещал принять меры для защиты аэродромов в Палестине.
Оккупационное правительство в Иерусалиме опубликовало коммюнике, вызвавшее всеобщий смех. Правительство хвастало тем, что ’’лишь” несколько дюжин самолетов было разрушено и что налеты ’’террористов” на аэродромы в Рамат-Давиде и Акире были предотвращены.
Прочитав это коммюнике, мы пожелали властям таких побед каждый день. Мы не преминули напомнить правительству, что когда во время Второй мировой войны британские военно-воздушные силы сбили 30
Радость еврейского ишува была даже большей, чем возмущение британских властей. Опубликование сообщения о том, что бойцы подпольных организаций уничтожили самолеты британских военно-воздушных сил на их аэродромах, вызвало удивление всех слоев населения. Вначале руководство Иргун Цваи Леуми молчало. Хагана просила нас не публиковать какого-либо заявления, которое раскрыло бы партийную принадлежность участников боевой операции. Мы согласились. Затем Хагана передумала и обратилась к нам с просьбой немедленно взять на себя ответственность за уничтожение британских боевых самолетов. Мы с готовностью согласились. Все общественное мнение страны было взбудоражено. На улицах городов можно было видеть длинные очереди у газетных киосков. Все хотели прочитать наше коммюнике. Удивлялись: неужели ’’смутьяны” способны провести такую операцию?! Простые люди совсем не пытались скрыть свой энтузиазм и восхищение даже от британских властей. В тель-авивском кафе британский офицер как-то спросил счет за ужин. Владелец кафе ответил: ”Вы не должны нам ничего. Вы заплатили нам уже сполна — тридцатью самолетами”.
Битва при Кастине вдохновила Михаэля Ашбеля, нашего ’’Майка” — аскета, солдата и поэта. Он сочинил песню, которая стала одной из самых любимых мелодий борющейся молодежи.
Глава XIV. ДОРОГИ РАЗОШЛИСЬ
Объединенные силы еврейского народа официально одобрили следующие боевые операции: атаки на аэродромы, диверсии и саботаж на юге, диверсии и саботаж на железных дорогах страны, налет группы Штерна на железнодорожные мастерские в Хайфе и наше нападение на отель ’’Царь Давид”. Однако были еще две боевые операции, проведенные в период совместных действий ’’смутьянами”, одобренные Хаганой ’’неофициально”. Одна из них — налет на иерусалимскую тюрьму, проведенный нашими ударными силами и ЛЕХИ для освобождения заключенных там членов обеих организаций. Эта операция произвела фурор во всем мире и отозвалась эхом даже в далекой Москве. Газета ’’Известия” писала в номере от 22 января 1946 года: ’’Лондонское радио сообщило вчера вечером, что в ночь на 19 января в Иерусалиме произошел ряд взрывов. Во всей стране были прекращены радиопередачи. В центре Иерусалима оружейный огонь был слышен на протяжении нескольких минут. В следующем сообщении лондонского радио говорится, что в центре Иерусалима ожесточенные столкновения произошли между усиленным нарядом британской полиции и вооруженными евреями. Еврейский отряд атаковал электростанцию. В результате взрыва стена центральной тюрьмы была повреждена. В перестрелке погиб один еврей и четыре ранены. Один британский офицер и один полицейский убиты, один полицейский офицер ранен”.
Именно в этот период московское радио начало передавать сообщения о ходе событий в Эрец Исраэль. По мере развития еврейской подпольной борьбы, Советский Союз все чаще и чаще сообщал о проводимых боевых операциях. Через год, после нападения на тюрьму в Акко, московское радио посвятило почти полчаса описанию этой операции, в результате которой пала тщательно охраняемая англичанами крепость. 1-го января 1946 года газета ’’Правда” писала: ”В Палестине неспокойно. Парижское радио цитирует заявление Лондона о том, что британские власти намереваются провести облаву с участием полиции и военных сил. За последние 24 часа в Палестине было произведено 2000 арестов. Британские власти рассматривают в настоящее время вопрос о депортации из страны некоторых государственных и общественных деятелей. Британские власти отправили в Тель-Авив и Иерусалим значительные подкрепления. Произведены тщательные обыски в районе, где, как предполагается, скрывается глава Иргун Цваи Леуми”.
В самом начале 1946 года мы подвергли всестороннему анализу наши отношения с Советским Союзом. Они все еще не претерпели какого-либо значительного изменения. Методы, использовавшиеся на
Мы утверждаем с абсолютной уверенностью, что и Советский Союз внесет свой вклад в дело возрождения еврейского государства. Как? Хотя Советский Союз и продолжает противиться концентрации евреев в Эрец Исраэль, он хочет, чтобы еврейский народ продолжал борьбу против британского мандата. В интересах России использовать события в Индонезии и требования Сирии и Ливана. Еврейское государство восстанет из пепла тысячелетий лишь в результате нашей борьбы в Эрец Исраэль против британского режима, и в этой борьбе нам поможет Советский Союз”.
Хотя операция в Иерусалиме привлекла внимание всего мира, ее практическая цель не была достигнута. В правительственных кругах царило всеобщее замешательство. Одно правительственное учреждение за другим эвакуировалось. Британский офицер, о котором упоминалось в одной из советских газет, был убит британскими же полицейскими. Британская разведка потерпела еще раз сокрушительный крах. Судя по официальному коммюнике, мы пытались взорвать радиостанцию, которая соединялась с тюрьмой.
Совершенно другими были результаты, которыми сопровождалось проведение второй ’’неофициально одобренной” Хаганой операции. Это был налет — третий со времени начала восстания — на штаб-квартиру британской разведки в Иерусалиме и Яффо. Тщательно запланированный под руководством наших офицеров налет был произведен совместно с группой Штерна. Здания разведки охранялись специальными военными отрядами полицейских, оказавших ожесточенное сопротивление. Однако под прикрытием автоматов наши парни прорвались к штаб-квартире британской разведки, взорвали дверь, отскочив во время взрыва на несколько метров, затем стали быстро продвигаться вперед с основным грузом взрывчатки, и через несколько минут охраняемые здания-крепости превратились в груды щебенки. В огне погибли тысячи секретных досье, тщательно подготовленных сотрудниками британской разведки на протяжении многих лет.
Здания полицейского управления превратились в груду облом! ков в дни почти полного бездействия движения сопротивления. К несчастью, таких периодов было немало. Мы постоянно протестовали против этих непредвиденных и продолжительных пауз. Мы требовали увеличения интесивности нашей борьбы. Мы призывали не только к проведению военных операций, но и к гражданскому неповиновению. Мы писали:
’’Нация, борющаяся за свою жизнь и за свое будущее, обладает многими видами оружия. Гражданское население в состоянии не платить режиму налогов; не подчиняться его указам; бойкотировать его учреждения; захватывать правительственные земли, т.е. земли, которые правительство отняло у нас силой, и отказываться покинуть их; учредить временное еврейское правительство, которое возглавило бы национальную борьбу — все это является актами беспощадной войны...”
Следует отметить, что мы не считали, конечно, гражданское неповиновение окончательным ответом на все вопросы. Мы говорили, что гражданское сопротивление, если у него имеется какая-либо определенная серьезная цель, должно неизбежно, по железной логике событий привести к вооруженному восстанию. Мы соответственно призывали к этому как публично, так и в наших беседах с руководством Хаганы — Моше Сне, Исраэлем Галили, Шаулем Мееровым и другими. Моше Сне и Исраэль Галили обещали много раз, что они позаботятся о начале актов неприкрытого и всеобщего гражданского неповиновения. Я уверен, что они искренне хотели этого точно также, как и искренне стремились к расширению военной борьбы. Но их руки были связаны. Решение этого вопроса находилось в руках официальных, ’’признаваемых” учреждений власти, где восседали ученые мужи, разделенные на два лагеря: ’’активистов” и тех, кто, по словам Кроссмана, ’’искренне считали применение силы тягчайшим преступлением и ошибкой”. Ожесточенная словесная битва происходила между двумя враждующими лагерями.
Первые отклики на наш налет на штаб-квартиру Сикрет Интеллидженс Сервис не замедлили появиться в печати. Новый пропагандистский листок под названием ’’Лоялисты Кол Исраэль” писал о наших атаках, целью которых было, якобы, ухудшение отношений между англичанами и евреями.
Натан Фридман и я заявили Моше Сне и Исраэлю Галили протест, возмутившись этими лживыми измышлениями. Они извинились перед нами за эту публикацию, заявляя, что им вообще не было известно о ее содержании. Однако положение не было улучшено появлением язвительных комментариев по поводу нашей операции, ’’неофициально одобренной” Хаганой, в журнале Хаганы ’’Ахома” ’’Стена”.