Восстание
Шрифт:
Бывают времена, когда надо выбирать между кровью и слезами. Иногда, как научило нас восстание против угнетателей, необходимо, чтобы кровь заняла место слез. И иногда, как научила нас ’’Алталена”, необходимо, чтобы слезы заняли место крови. Это следует помнить особенно тем, кто обстреливал ’’Алталену” и убил ее защитников, кто беспощадно стрелял во всех, включая раненых, спасавшихся от языков пламени.
Им нет прощения за совершенное. Пусть они помнят все, что надо помнить, начиная с создания секретных планов и кончая последним снарядом, который они послали в пылающее и истекающее кровью судно.
Глава XIII. ОБЪЕДИНЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ
...Лето 1945 года. Закончилась Вторая мировая война. И вдруг, одновременно с великой победой, единство победителей, казалось бы, надежно скрепленное общей ненавистью в войне
В Эрец Исраэль сражался Иргун Цваи Леуми, который твердо решил не сдаваться и не отступать. С окончанием войны мир обратил на нас внимание, и потому неплохие перспективы открылись также для нашей военной борьбы. Угнетатели еврейского народа ожидали, что мы будем вовлечены в кровавую гражданскую войну, которая вернет им ’’мир” и господство. Но мы, повстанцы, задались целью разочаровать угнетателей и в этом.
Тем временем мы еще раз попытались убедить официальные еврейские круги перестать распылять свою энергию на борьбу с нами и направить все свои усилия против врага. В мае 1945 года мы направили меморандум 250 известным в Эрец Исраэль евреям, главам официальных учреждений, партийным и политическим деятелям, ученым и экономистам. В этом меморандуме мы предлагали конкретный план действий.
Мы предлагаем, писали мы, чтобы ведущие официальные руководители ишува, как в Еврейском агентстве, так и вне его, члены партии и беспартийные встретились за столом переговоров и в качестве первого революционного шага учредили два органа:
1. Временное еврейское правительство.
2. Верховный Национальный совет.
’’Следует принять во внимание, что члены временного правительства, подписавшие декларацию и не ушедшие в подполье, подвергнутся немедленному аресту британскими властями. Они обязаны пойти на такой риск, помня, что миллионы евреев и тысячи их духовных религиозных лидеров отдали жизнь за свободу и независимость еврейского народа. Однако, для этого ’’конференция представителей” должна составить второй и третий список членов временного правительства. Личности этих членов не должны быть известны, ибо они будут продолжать борьбу в подполье, если члены временного правительства, находящиеся на виду у британских властей, будут арестованы или сосланы.
Верховный Национальный совет, перед которым несет свою ответственность временное правительство, должен состоять из избранных представителей всех еврейских партий, которые проводя свою независимую политику, объединятся в рамках Совета для выполнения политической, социальной и экономической программы-минимум.
Временное правительство учредит: генеральный штаб, который будет руководить вооруженным восстанием; социально-экономический совет для руководства всеобщей стачкой и организацией снабжения; совет по иностранным делам для установления контактов с международными организациями; юридический совет для основания независимых судов и составления конституции Еврейской республики и другие учреждения, создания которых потребуют будущие войны и грядущие события”.
Характерной была реакция некоторых деятелей ишува на наше предложение. Мы направили своих представителей к целому ряду адресатов для подробного разъяснения содержания меморандума и получения ответа.
Президент Мизрахи, покойный раввин Меир Берлин, сказал Амицуру: ’’Если вы приведете ко мне 50 человек, которые готовы подписать ваши предложения, то я первым подпишу их. Но вы знаете, какое сейчас сложилось положение...” Раввин Берлин был храбрым и достойным уважения человеком. Однажды, когда британские ищейки особенно усердно охотились за нами, он передал мне предложение укрыться у него в доме. Я передал мою благодарность ученому раввину за великодушное предложение. Как ни странно, но именно в то время условия моей безопасности не были такими уж плохими, и я не видел никакой причины, чтобы ставить жизнь Берлина в опасность из-за моего присутствия в его доме.
Однако, мы считали правомочным и справедливым, что лидеры должны подвергать свою жизнь опасности и рисковать
Издевательства же продолжались гораздо меньше трех лет. На деле, недальновидность нашего руководства проявилась с новой силой всего через несколько месяцев после отказа принять наше предложение. Не за горами было большое и горькое разочарование. В Великобритании состоялись всеобщие выборы, и от всех иллюзий, питаемых официальным руководством ишува в годы Второй мировой войны, остались лишь горькие воспоминания.
Элиягу Голомб убеждал меня в ту единственную нашу встречу в годы подполья, что если к власти в Великобритании придет лейбористская партия, то ишув добьется выполнения ”по крайней мере, части своих требований”. Эта политическая недальновидность и детская наивность не являлась уделом одного лишь Элиягу Голомба. Подобные взгляды разделялись многими его коллегами в различных еврейских ’’учреждениях”. Неудивительно, что все эти великие мечтатели буквально прыгали от радости, услышав о провале Уинстона Черчилля и Энтони Идена на выборах и о замене их Эттли и Бевином. Мечтатели черпали свою уверенность в предполагаемой ’’традиционной дружбе” сионизма и британского лейбористско-социалистического движения. Они слепо доверяли решениям Блекпульской конференции лейбористской партии, потребовавшей установления на территории Палестины еврейского государства. Эттли даже обещал перевести арабское население Палестины на другое место. В период, предшествоваший вторжению орд арабов в 1948 году, именно британские власти убеждали правоверных поклонников ислама бежать из страны, чтобы позднее возвратиться победителями. Поэтому лейбористы могут сказать, что выполнили вторую половину того, что обещали. Лишь вторую половину. Первую половину должны были выполнить за них мы.
Тот, кто помнит те дни 1945 года, затрудняется нынче понять, почему официальное еврейское руководство было так слепо. Но факты остаются фактами. Радость, испытываемая при победе лейбористской партии, была лишь немного меньше той, которую испытывали 29 ноября 1947 года, когда Организация Объединенных Наций решила разделить Палестину. Газета ’’Давар”, ведущий орган официального руководства, писала в 1945 году: ’’Победа лейбористской партии, поднявшей знамя торжествующего сионизма во время предвыборной кампании, является поэтому победой требований сионистов, востержествовавших над британским общественным мнением”. Секретарю британской лейбористской партии было отправлено следующее приветствие: ’’Наши самые сердечные пожелания по поводу вашей блестящей победы. Пролетариат Палестины следит за вашим взлетом, связанным с принятием на себя международной ответственности и высокого национального долга, с искренним дружелюбием и доверием. Мы уверены, что в выполнении ваших великих планов вы учтете также необходимость спасения страждущих остатков нашего народа и строительства для них независимого отечества”.
В дополнение к брызжущим радостью статьям в газетах и воодушевленным телеграммам, Палестину захлестнула волна зажигательных речей и прокламаций, лившимися через край мессианскими обещаниями. На улицах Тель-Авива даже были народные гулянья с песнями и плясками. Короче, победа британских лейбористов — наша победа; группировка Эттли-Бевина достигла ранга ’’высочайшего национального долга и международного признания”, и посему евреи должны возрадоваться.
Будет интересно сравнить в данном случае реакцию официального руководства с острым политическим чутьем повстанцев, глубоко окопавшихся в подвалах подполья и известных отсутствием ’’широкого политического мировоззрения”. В то время, как зачарованные руководители ишува, раздутые от иллюзий, били в литавры, Иргун Цваи Леуми опубликовал следующее заявление: ”В Великобритании к власти пришло правительство лейбористов. Перед приходом к власти, лейбористская партия взяла на себя задачу вернуть землю израильскую ее народу в виде свободного государства; государство, в которое могли бы возвратиться все узники и ссыльные Сиона, жаждущие вкусить долгожданной свободы.