Восстание
Шрифт:
Это само по себе не является гарантией достижения нашей национальной цели. Еврейский народ, закаленный страданиями, познал это из своего долгого опыта. Люди и партии, находящиеся в оппозиции... давали на протяжении 25 лет множество обещаний и брали на себя ясные и четкие обязательства. Однако, придя к власти, они нарушали данные ими обещания и продолжали придерживаться политики своих предшественников. Результатом был грабеж нашей страны и уничтожение нашего народа. Этот опыт, стоивший еврейскому народу 6 миллионов жизней, свидетельствует о том, что только освободительная война приведет в движение политические и международные факторы и принесет спасение нашему угнетаемому и преследуемому народу.
Этот исторический вывод сохраняет свою ценность и в наше время. Борьба ведется для осуществления
Однако, в связи с тем, что все члены британского парламента, как и члены лейбористской партии, высказались за претворение в жизнь программы массовой репатриации евреев в Сион и образования еврейского государства, мы считаем своим долгом, исходящим из чувства ответственности и нашей доброй воли, дать им возможность доказать, собираются ли они идти путем своих предшественников — путем предательства — или собираются выполнить без промедления свои торжественные публичные обязательства.
Так как судьба нашего народа достаточно хорошо известна, потребуется лишь очень короткое время время — недели, а не месяцы — для определения действительных намерений лейбористского правительства Великобритании. Лишь несколько недель докажут — добавится ли еще одна иллюзия к трагедии еврейского народа, или нет. Но скорее всего, это будет последней иллюзией, которая рассеется, когда мы все объединимся под знаменами войны, войны до конца, войны до победы”.
Прошло лишь несколько недель, а за ними пришло и доказательство. Бевин заговорил, и мир замер, не веря своим ушам. ”Сон в летнюю ночь” исчез, как-будто и не было лейбористских обещаний, Блекпульской резолюции и заверений дружбы. Остался всего лишь традиционный британский кулак, да Бевин, про чью ненависть и презрение к евреям уже ходили легенды.
Именно этим разочарованием и окончилась наиболее трудная и позорная фаза антибританского восстания. Лидеры Еврейского агентства осознали, что не могли более сотрудничать с такими ’’властями”. Официальное руководство ишува отдало приказ о прекращении преследований Иргун Цваи Леуми, передачи членов Иргуна в руки британской разведки и похищений его руководителей. Хагана ослабила свое давление. К нам послали представителей официального руководства для ведения переговоров по образованию объединенного фронта.
Мы знали, что несмотря на горечь былого опыта, мы найдем в себе силу воли протянуть нашу руку и обрести то, чего мы всегда так жаждали: объединенный еврейский фронт против угнетателей. Чего мы только не отдали и не принесли в жертву для достижения этой заветной цели? И в самом деле, одной из причин нашего самообладания была твердая вера в неизбежность образования объединенного фронта. Вот и пришел великий день. Наши жертвы не были принесены напрасно. Те, кого предавали и кто мечтал о свободе, сидя за колючей проволокой на родине и на чужбине, сразу же поддержали наше решение.
Итак, мы приняли решение влиться в объединенный еврейский фронт без определения принципов такого единства. Но мы не могли согласиться на немедленные переговоры. Хагана все еще держала у себя одного из наших людей, Элиэзера, ветерана подполья. Условия, в которых ему пришлось жить, были так ужасны, что эти страдания нанесли непоправимый вред его здоровью. Но Хагана так и не смогла сломить дух Элиэзера. Мы поставили руководство Хаганы в известность о том, что не может быть и речи ни о каком соглашении до тех пор, пока наших бойцов будут преследовать. По крайней мере, Элиэзер должен был быть тотчас же освобожден. Конечно, Хагана не могла возвратить нам тех, кого в свое время передала в руки британских властей, но Элиэзер-то, по крайней мере, был у них. Мы отказались пойти на компромисс. Они согласились. В один прекрасный день Элиэзер объявился, чтобы начать долгую, полную приключений, активную деятельность в странах диаспоры.
Элиэзер вместе с другим нашим офицером, Хананией, был переправлен нелегальным образом в Италию
И все же, достижения и неудачи Иргуна в диаспоре были еще все в будущем, а в те дни 1945 года, когда Элиэзер был освобожден похитителями из Хаганы, мы просто радовались. Последнее препятствие, стоящее на пути нашей встречи с представителями Хаганы, исчезло, и эта встреча, на которой присутствовали представители всех трех вооруженных организаций ишува, состоялась в назначенное время. Хагана была представлена моим старым знакомым Моше Сне и Исраэлем Галили, которого я видел впервые. ЛЕХИ была представлена Натаном Фридманом, а я был делегатом Иргун Цваи Леуми. На этот раз даже не шла речь о каком-либо ’’ультиматуме” или о ’’ликвидации”. Мы говорили о борющемся единстве, о надеждах и чаяниях нашего народа.
3
Моше Сне и Исраэль Галили предложили полное слияние всех трех вооруженных организаций. Они приводили ряд доводов, но их главным аргументом было основание ’’еврейского движения сопротивления”.
’’Хагана, — сказали они, — начала войну с ’’правительством Белой книги”. Почему бы вам не присоединиться к ее рядам? Вы всегда говорили об этом и доказывали, что если бы мы начали сражаться с англичанами, вы были бы готовы принять наш устав и дисциплину. Нынче настало такое время. Мы начали сражаться и будем продолжать нашу борьбу. Поэтому вашим долгом будет вступить в Хагану на основании не только национальной дисциплины, но и ваших собственных принципов. Мы, в свою очередь, обеспечим вашим соединениям в переходный период определенную автономию”.
Мы все были готовы к длительной борьбе вместе с Хаганой; но не были, однако, готовы раствориться под одним плащом ’’единства”. Я объяснил Моше Сне и Исраэлю Галили различие в политическом и организационном статусе между Хаганой и Иргун Цваи Леуми. Хагана безукоснительно выполняла приказы Еврейского агентства. Мы считали такое подчинение значительным и, вероятно, решающим шагом. Существуют естественные законы, которые определяют желание каждой организации и учреждения продолжать свой образ существования. Легальное, признаваемое всеми ’’респектабельное” учреждение стремится оставаться легальным, признаваемым и таким же ’’респектабельным”. Нелегальное учреждение пытается достичь цели, в борьбе за которую оно и стало воинственным и преследуемым. Между естественными стремлениями этих учреждений имеется объективный конфликт. Личная воля и способности тех или иных лиц способны обострить или смягчить этот извечный конфликт, но не разрешить его. Столкновение целей должно неизбежно окончиться тем или иным образом; либо официальное учреждение заставляет и принуждает нелегальное прекратить вооруженную борьбу, грозящую подорвать легальный статус организации, либо воинственная организация стряхивает с себя ненужные обязательства и освобождается от пут зависимости от легального учреждения. Третьего пути здесь нет.