Восстание

Бегин Менахем

Следует признать, что те, кто предлагал такую политику, не представлял и не мог представить каких-либо логичных аргументов. Ими двигала твердая вера в близкий день успеха восстания, когда все боевые группировки в Израиле будут сражаться плечом к плечу против угнетателя. С такой надеждой и с такой верой можно было вынести самое тяжкое и самое большое горе. Мы видели наш народ в Европе, шагающий в нескончаемой процессии смерти. Перед нашим внутренним взором представали горящие гетто Европы, мы видели, как убийцы безнаказанно творят свои злодеяния. В наших ушах гремело эхо нескончаемой вереницы войн прошедших веков, перед глазами было пламя горящего Иерусалима.

Мрачный сырой подвал действительно был высокой наблюдательной вышкой. Не логика, а инстинкт настоятельно

требовал: ’’Нет! Нет... Только не гражданская война”. И как знать... Может быть инстинкт и является квинтэссенцией логики.

Глава XI. ДЕЛО «АЛТАЛЕНЫ»

Избежать кровавой гражданской войны любой ценой — этот принцип, выстраданный в период травли Иргуна, был подвергнут испытанию кровью и огнем несколько лет спустя в деле ”Алталены”. И не был нарушен.

Уже не является секретом, что этот знаменитый крейсер служил орудием хитроумного заговора. Когда Давид Бен-Гурион, выступая с высокой трибуны первого израильского парламента, скромно похвалился: ”Я кое-что предпринял в деле с кораблем, лежащим на дне моря, недалеко отсюда”, — один из членов МАПАЙ прервал его вопросом: ”Но кто же заставил Вас сделать это?”

Бен-Гурион смолчал, и молчание его было красноречивее любых слов. Нападение на ’’Алталену” готовилось в глубокой тайне. Судно было потоплено. Черный дым окутал весь корпус пострадавшего крейсера. Мы не можем погасить этот огонь, но попытаемся хотя бы развеять дымовую завесу, окружившую судно.

Трагедия заключалась в том, что ’’Алталена” опоздала. Если бы судно прибыло к берегам Эрец Исраэль сразу же после ликвидации британского мандата, т.е. в середине мая 1948 года, то моральное состояние всего еврейского населения изменилось бы радикальным образом. Следовало бы предоставить в распоряжение правительства и Армии Обороны страны 8 или 10 батальонов, полностью вооруженных и оснащенных. Мы предполагали совершить первую атаку на Рамле. Этот арабский город, осажденный Иргун Цваи Леуми по просьбе Хаганы с целью отвлечения сил противника от Латрунского фронта, чуть было не пал, когда мы были вынуждены отступить. Моральный дух жителей Рамле был низким. Дух ее жителей был сломлен непрекращающимися бомбардировками наших трехдюймовых мортир. Наши ребята штурмовали подходы к городу и на начальных стадиях осады заняли некоторые части Рамле. Однако, недостаток военного снаряжения оказался фатальным. Наши ребята отчаянно нуждались всего лишь в нескольких сотнях винтовок и дополнительном снаряжении, но на этом участке фронта оружия не было ни у нас, ни у командования Хаганы. 300 винтовок, всего 6 процентов от общего количества огнестрельного оружия, находившегося на борту ’’Алталены”...

Если бы мы оказались в состоянии взять Рамле в то время, а это зависело только лишь от количества вооружения, объединенные еврейские силы могли бы вклиниться в расположение арабских войск в Латруне, и наше стратегическое положение изменилось бы кардинально. Кроме того, взятие Рамле благодатно сказалось бы на положении войск новорожденного еврейского государства в Старом городе Иерусалима. С падением Рамле была бы решена судьба Луда. Таким образом, вызванная падением Рамле цепь событий повергла бы врага в паническое бегство на Центральном фронте, на первом этапе ведения активных боевых действий, а не после первого ’’перемирия”. Мы должны были добивать врага, и все объединенные еврейские силы на втором этапе ведения военных действий начали бы широкое наступление на плацдарм ’’треугольника”. В общем, если бы Рамле пала под натиском объединенных еврейских сил, то сегодня, по крайней мере, западный берег Иордании был бы нашим.

Судьба распорядилась по-иному. ’’Алталена” с 900 солдатами, находившимися на ее борту, 5000 винтовок, 4 миллионами патронов, 300 автоматами ’’Брен”, 150 мортирами, 5 бронеавтомобилями, тысячами авиабомб и другим военным снаряжением была готова к отплытию не в середине мая, а лишь в начале второй недели июня. Первые известия об отплытии ’’Алталены” из французского порта мы получили из сообщений лондонского радио.

Я был шокирован. Именно в этот день ’’перемирие” вошло в силу. Каким бы ни было наше отношение к перемирию, объяснял я друзьям, мы не должны нести ответственность за возможные последствия нарушения перемирия. Объединенные еврейские силы устали от постоянной нервотрепки и кровопролития; у врага более совершенное оружие. Да и борьба наша уже не была подпольной. Это была открытая борьба на поле брани, и последствия поражения могли привести к уничтожению всего нашего народа. Соотвественно мы решили, что прибытие судна во время перемирия несвоевременно. Конечно, мы не очень-то доверяли сообщениям Би-Би-Си. Вероятно, ’’Алталена” все еще не отплыла из французского порта, и британское правительство лишь хотело всполошить наблюдателей Организации Объеденных Наций? В тот же день я отправил телеграмму в нашу штаб-квартиру в Париже, которая гласила: ’’Повремените с отплытием судна. Ждите дальнейших указаний”. Шмуэль Кац, бывший в то время нашим поверенным в Париже, ответил, что моя телеграмма была получена через день после отплытия судна; наши люди в Париже уже не были в контакте с ’’Алталеной”. Шмуэль Кац посоветовал нам связаться прямо с судном.

Наша первая радиограмма ’’Алталене” гласила: ’’Измените курс. Ждите дальнейших инструкций!” Мы не знали, было ли наше сообщение получено на судне. Позднее выяснилось, что в то время, когда ’’Алталена” была все еще далеко от наших берегов, ее радиопередатчик работал лишь в одном направлении: на ’’Алталене” получали наши радиограммы, но не могли ответить. Почти сразу же после отправки этой радиограммы, поздней ночью, мы связались со службой безопасности Израиля и передали подробные сообщения о количестве и качестве вооружения и военного снаряжения, находящегося на судне. Сейчас, сообщили мы представителям службы безопасности, именно вы вправе решать, следует ли разрешить ’’Алталене” бросить якорь в Хайфском порту или изменить ее курс. Официальная пропаганда представила все дело так, что ’’Иргун Цваи Леуми направил ’’Алталену” к берегам Израиля с единственной целью — подготовить вооруженное восстание против законного правительства страны.

Решение правительства Израиля или службы безопасности страны было следующим: ’’Алталена” должна бросить якорь у берегов страны как можно скорее. Это решение было передано мне Исраэлем Галили через день после напряженных переговоров между израильской службой безопасности и главным штабом Иргун Цваи Леуми. Тревога уступила место радости. Мы все были восхищены. Тяжкое бремя свалилось с наших плеч. Правительство Израиля все-таки знало о сложившемся положении и требованиях времени.

Очевидно, у него не было выхода. В стране ощущалась острая нехватка оружия.

Что касается строжайшего запрета Организации Объеденных Наций, мы, думаю, кое-как уладили бы дело. Ведь правительству было все известно. В сложившихся обстоятельствах не было места ни угрызениям совести, ни соображениям морали. Речь шла о жизни и смерти. Мы благодарили Бога за то, что правительство поняло создавшееся положение, взвесило все и не обратило внимания на то, что в подобном положении не должно было быть принято во внимание. Немедленно на борт ’’Алталены” была отправлена радиограмма, вызвавшая, как мы позднее узнали, неописуемую радость всей команды. Вместо ставшего уже привычным требования изменить курс, радиограмма, радиограмма правительства: ’’Полный вперед!”

Временное правительство опубликовало впоследствии несколько заявлений, гласящий, что в то время, как Иргун Цваи Леуми пытался нарушить все директивы комиссии ООН по перемирию, правительство, соблюдая международные законы, было вынуждено уничтожить это оружие, которое было доставлено в Эрец Исраэль в полном противоречии со всеми пунктами перемирия.

Я должен повторить: временное правительство знало, что к берегам Израиля направляется судно, на борту которого находится большая партия оружия, отправленного вопреки инструкциям. Именно правительство решило направить ’’Алталену” в Хайфский порт. В противном случае ’’Алталена” бы не приблизилась к берегам Израиля.