Восстание девяти

Лор Питтакус

Водитель и двое других солдат катятся по цементному полу. Они берут лицо водителя в руки и видят, что абсолютно ничего из того, что находится вокруг, не могло вызвать этого. Они берут портативную радиостанцию. Но я ждала этого, я становлюсь в позицию, чтобы хлопнуть голову ближайшего человека о капот и пнуть ногой по его нижней части. Третий солдат видит то, что произошло и я также ударяю его голову. Теперь я хватаю один из их значков и бегу.

Мне нужно выяснить, куда идти дальше, и я должна сделать это быстро. Я не могу оставаться невидимой слишком долго.

Я использую украденный значок,

чтобы пройти через запертую электронную дверь. И оказываюсь в коридоре, абсолютно отличающимся от остальных, которого я до сих пор не видела. Я должна остановить боль, поэтому становлюсь видимой, и сразу же чувствую облегчение. Я осматриваюсь вокруг, пытаясь выяснить, где я нахожусь. Зал более широк, чем другие, с высоким потолком. Он куполообразный и вырезан из песчаника. Две массивные желтые трубы тянутся по потолку, по бокам свисают электрические линии. Я подхожу к повороту и заглядываю за угол. Никого не вижу, поэтому прижимаюсь спиной к стене и просто поворачиваю за угол. Я натыкаюсь на красную дверь с табличкой, которая гласит: ОПАСНОСТЬ, ТОЛЬКО ДЛЯ КВАЛИФИЦИРОВАННОГО ПЕРСОНАЛА. ЧЕЛНОК.

Я пытаюсь использовать телекинез, чтобы открыть дверь, толкая ее через боль, но другой электрический замок держит ее закрытой. Я собираюсь попробовать еще раз, когда я слышу шаги, быстро идущие в мою сторону. Я снова стала невидимой, но это заставило сжаться мой живот еще сильнее, я упала на пол. Еще один раунд я не переживу, ни в коем случае. За углом кто-то кричит:

— Я там что-то слышал!

Прямо с земли, едва оставаясь невидимой, я хватаю охранника за лодыжку, когда он пробегает мимо. Он падает лицом вниз, давая мне достаточно времени, чтобы с силой провести украденным знаком через электронный замок. Дверь с треском открывается, и я проскальзываю внутрь.

Я на тертой металлической платформе, высоко над тремя железнодорожными путями, которые исчезают в кольцевом туннеле. Трамвай из трех вагонов, с нарисованными разными символами Американского правительства, сиденья пустуют на ближайшем к платформе. За дверью позади меня я слышу охранника, которого я вырубила, кричащего группе мужчин, только что прибывших на место происшествия. Я спускаюсь вниз по лестнице, спотыкаясь, и прыгаю в открытые двери трамвая, потянув вниз первый же рычаг, который вижу.

Моя голова откидывается назад, когда трамвай срывается с места как ракета. Кольцевой туннель размывается красным светом и длинными темными тенями. И дважды я проношусь под потертыми платформами как та, на которой я вошла в трамвай. Пути внезапно снижаются и изгибаются вправо, и затем я качусь высоко над длинным туннелем заполненным водой. Я надеюсь, что это вывезет меня в пустыню. Вместо этого трамвай замедляется и останавливается ниже другой платформы. Это должно быть пункт, у которого автоматическая остановка. Двери открываются, и я вбегаю вверх по лестнице. Я снова позволяю себе стать видимой, чтобы понять, насколько это безболезненно. Я знаю, что таким он будет оставаться недолго. Я нуждаюсь в своих Наследиях, чтобы выбраться отсюда.

Я делаю глубокий вдох и пробую дверь на верху лестницы. Она открыта. Медленно, я открываю только щель, чтобы заглянуть и увидеть, что с другой стороны. Мне тяжело сфокусировать взгляд, когда дверь

приоткрылась, больно сжимать плечо. Я теперь лицом к лицу с охранником, со знакомым оружием у него на плече — Могадорской пушкой. Как только охранник осознал это, пушка загудела с пучком света. Но прежде чем он смог нажать курок, я нырнула к нему и мы врезались в каменную стену. Охранник бросился вперед и пытается схватить меня, обхватив за талию. Вместо этого, я отодвигаюсь из его поля досягаемости и делаю ему подножку, выбираясь из-под него. Его череп издает ужасный хрустящий звук, когда он ударяется об пол. Меня передергивает, но я не могу остановиться думать об этом. Я быстро выпихнула его тело за дверь в туннель и закрыла ее. Я схватила его пушку и затвор.

Я оглядываюсь, чтобы сориентироваться. Там были огромные, гладкие колонны, поддерживающие потолок извилистого туннеля, и я переплетаюсь в них, держась подальше от других охранников. Мой ум напряжен, сортируя все, что я видела, пытаясь сложить все вместе. Во-первых, почему у этих солдат Могадорские пушки? Они забрали их у захваченных Могов? Или Моги снабжают правительство своим оружием? Туннель разделился и я медлю, пытаясь выбрать, в какую сторону идти. Я не вижу ничего, что помогло бы мне выбрать, так что я вспомнила, когда в последний раз встречала развилку на дороге. В Гималаях, та, что удивила Командора Шарма. Я пошла налево.

Первая дверь, которую я увидела слева, была вся стеклянная. Через нее я могу видеть ученых в белых костюмах и масках, движущихся вокруг чего-то похожего на сад с большими зелеными растениями. Сотни мощных, ярких огней низко свисают над ним с потолка.

Красноволосая женщина в черном костюме вошла через другую дверь и направляется к парням в белых в костюмах, в центре комнаты. Ее правая рука перевязана и на щеке имеется повязка. Она наблюдает за ученым, выливающим флакон жидкости в ближайшую секцию сада. Я застыла, видя, как немедленно выросли на несколько футов и их концы лопнули. Белые лозы распространились во всех направлениях, создавая густой навес над их головами. Ученый что-то записал в блокнот, а затем посмотрел вверх, чтобы поговорить с женщиной.

У меня нет времени, чтобы скрыться, и мы встретились глазами через стеклянную дверь. Я медленно подняла на него пушку Могов и помотала головой. Я надеюсь, он считает себя не военным и хочет оставаться подальше от действий. Не тут-то было. Я смотрю, как его рука скользнула в карман. Черт. Он нажимает что-то. Появился шум у меня за головой, а толстый лист металла почти попадает в меня, когда падает перед стеклянной дверью, защищая ее. Сирена и вся зона блокируется. Я не могу быть пойманной. Я приготовилась к боли, чтобы сделать себя невидимой и выбраться.

Как раз вовремя. Солдаты ввалились в туннель, и я прижалась к стене, чтобы пропустить их. Боль и слабость не появились. Наверное, наркотики, которые они мне дали, уже вышли. Я чувствую глубокое облегчение, но у меня нет времени наслаждаться им. Справа от меня открылась дверь. Не думая, я прыгнула вперед и оказалась в белом коридоре с большим количеством дверей. Дальше по коридору солдат-одиночка подпирал одну из них.

— Пожалуйста. Просто заткнись, — говорит он в комнату. — И ты действительно должен что-нибудь съесть.