Восстание девяти
Шрифт:
Я перестаю сжимать ее плечи.
— Это правда. В первый раз, когда я телепортировался, — сказал Восьмой, — моего Чепана чуть было не сбило такси. Я только появился рядом с ним, как это. — Он щелкает пальцами. — Это был единственный шанс вытащить его от туда.
— Я так сильно скучаю по Крейтону сейчас, — говорит Элла. — Он всегда помогал мне с такими вещами. А что, если я никогда не смогу помочь Гвардии? Иногда, мне хочется, чтобы я никогда не была выбрана старейшинами.
Ее голос замолкает, и она резко падает вниз, выглядя абсолютно
— Элла, — Восьмой делает шаг вперед. — Элла посмотри на меня. Ты не можешь так думать. Мы так счастливы, что ты здесь. Ты нужна нам. Если бы тебя здесь не было, мы искали бы тебя. Ты там, где ты должна быть. Правда, Марина?
— Элла, ты помнишь, о чем мы говорили, еще в детском доме? Мы — команда. И это означает что-то важное. Мы заботимся друг о друге.
Когда я говорю это, я понимаю, как эгоистично мое отношение к телепортации. Единственная надежда, что мы найдем остальных, это добраться до Нью-Мексико. Самый безопасный, самый быстрый способ добраться туда, это телепортация. Даже, если это значит приземлиться еще несколько раз в неправильном месте. Я не позволю своему страху подвергать опасности любого из нас. Когда один из нас слаб, остальные должны становиться намного сильнее.
Я подставляю ей свое плечо, чтоб она могла опереться об него.
— Мы доберемся до Нью-Мексико, найдем Шестую, и будем продолжать бороться.
Элла кивает, но остается тихой.
Мы все заблуждались, запутались в своих мыслях. Я знаю, мне нужно немного времени, чтобы очистить мою голову, чтобы быть мысленно сильнее, чем я чувствую себя физически, прежде чем мы двинемся дальше. Это место такое мирное и тихое, это лучшее место, которое можно пожелать для размышлений.
Через час или больше, я иду в центр круга, чтобы увидеть, как Восьмой наклонился и поднял камень, перед тем как бросить его.
— Восьмой! Как ты думаешь, что ты делаешь? — кричу я встревоженно. — Ты помнишь, где мы? Это священное, историческое, древнее место! Ты не можешь просто пинать скалы вокруг! Верни их туда, где они были!
Прежде чем у него появляется шанс вернуть камни, я использую телекинез, чтобы самой все сделать. Стоунхендж может и не моя история, но чья-то, и это заслуживает большего уважения, чем Восьмой сейчас проявляет. Я хочу покинуть это место так же, как мы нашли его.
Восьмой смотрит на меня, удивленный моим гневом.
— Я ищу Лоралит. Я знаю, что часть похоронена где-то здесь, под одним из этих камней, и мы должны найти его, если мы хотим куда-нибудь отправиться, — сказал Восьмой.
— Ну что ж, только когда закончишь искать, удостоверься, что вернул их на те места, где они были, — ворчу я. — Стоунхендж одно из самых известных мест на земле. Давай не будем портить. Я устала оставлять разрушения после себя.
Восьмой сделал большое шоу из возвращения камней на место, деликатно брал скалу и возвращал ее на место.
— Я только хотел сказать, что Стоунхендж здесь только из-за Лориенцев. Рейнольдс сказал, что построили его как кладбище,
— Правда? Это кладбище? — спрашивает Элла, подойдя ко мне сзади и осматриваясь с любопытством.
— Было, — говорит Восьмой, похлопывая большой булыжник. — В течение тысячи лет, по крайней мере. А потом люди стали тыкать вокруг, производить тут исследования, которые они так любят. Больше ничего, только задача понять все, даже если тут нечего узнавать. В любом случае я буду чтить расположение камней.
Он продолжил двигаться, как будто по полотну тюльпанов.
— Дай я тебе помогу, — я иду помогать Восьмому осторожно искать Лоралит среди камней, плавающих в нескольких дюймах над землей, прежде чем они будут установленны точно на то место, где ранее и стояли. Когда я двигаюсь к другой группе камней, я слышу крики вдалеке. Я заглянула за камень, и увидела двух мужчин в форме, бегущих к памятнику, лучи фонарей прыгали в темноте. Элла и я присели за ближайший большой камень.
— Все прячьтесь, — шепчу я.
Мы можем видеть, как лучи фонарей шарят по земле, и когда один подходит близко, мы меняем нашу позицию за другими камнями вокруг.
— Я знаю, что слышал здесь что-то. Детские голоса, — сказал меньший из двух охранников.
— Хорошо. Ну, и где они тогда? — спросил другой охранник, осматриваясь. Слышна четкая нотка недоверия в его голосе.
Оба замолчали ненадолго. Я высунулась из-за камня, что бы увидеть, как больший охранник осматривается, раздраженный отсутствием доказательств наличия злоумышленников. Затем что-то привлекло его внимание, но я не вижу что это. Я встревожена. Что он мог найти?
— Билл? Иди сюда и посмотри на это. Как думаешь, откуда это взялось?
— Хм, не знаю. Их конечно, раньше там не было, — сказал другой.
Я чуть не выпрыгнула из кожи, когда Восьмой появился рядом со мной.
— Они нашли наши Ларцы, — шепчет он. — Я просто брошу их на пастбище, хорошо? Нам нужно найти Лоралит, так мы сможем убраться от сюда, а этого не случится, пока эти охранники не уйдут. И я не дам им уйти с нашими Ларцами, — его голос помрачнел.
Я уже была готова сказать «нет», когда до моего слуха дошли звуки. После краткого неподвижного эха я услышал голос Эллы в голове: я могу отвлечь их, пока вы найдете Лоралит. Я смотрела на нее в шоке, широко раскрыв глаза.
Элла сжимает мою руку и шепчет.
— Я могу отвлечь их…
— Я уже слышал тебя, — прервала ее я. — Элла, я слышала тебя в моей голове!
Она широко улыбнулась.
— Я подумала, это сработает на этот раз. Вау! Я сделала это! — взволнованно шепнула она.
— Эй, вы двое, прекращайте, — шепчет Восьмой. — У нас есть план?
— У меня есть идея, — ответила Элла. Уменьшив себя до шестилетней, она бежит мимо внешнего круга камней, затем идет обратно к мужчинам. Она использует свой лучший голос маленькой девочки и зовет: — Папочка? Где ты?