Восстание девяти
Шрифт:
— Я не люблю хулиганов. Никто не может грабить или обижать, просто потому что они могут. Я собирался не позволить им это сделать. И я чертовски уверен, они больше этого не сделают. — Его голос спокоен. Он посмотрел на меня, на мое удивленное лицо, и вернулся к дороге. — Не понимаю, почему ты смотришь так удивленно. Я гуманист, мужик.
Я встряхнул головой. Каждый раз, когда я думаю, что понял Девятого, он делает что-то, что изменяет это и в итоге он мне нравиться еще больше. Я пожимаю плечами, откидываю голову назад, и поворачиваюсь к окну,
— Я не знаю, вот и всё, — говорю я.
Он расслабился в кресле и улыбнулся с таким видом, каким я привык видеть Девятого.
— Да, ну, сейчас да, мужик. Сейчас да.
Глава 26
Моя голова покоится на коленях Сары Харт, настоящей Сары Харт, и она перебирает пальцами мои волосы. Я безучастно смотрю в потолок. Протягиваю руку и касаюсь шеи. Разрез, что проходит вокруг нее, довольно глубокий. Я хочу сесть, но ушибленные ребра и колени не позволяют.
Я унижена тем, насколько легко Сетракус Ра одолел меня. Насколько слаба я была перед его огромной силой. Я убила так много Могадорских солдат. Я отрезала им головы, уничтожая оружием, которое мысленно контролировала. С тех пор, как я получила Наследство, я всегда была готова драться без страха, независимо от того, с кем или с чем я сталкивалась. До сих пор. Сетракус Ра опрокинул меня, держа за кулон, будто бы я была тряпичной куклой. Я была беспомощна против него. Он даже заставил мое наследие исчезнуть. У меня была возможность убить Сетракуса Ра, чтобы спасти Лориен и закончить войну, а меня прихлопнули, как надоедливого комара.
— Шестая? Ты можешь мне сказать, Джон еще жив? — Сара спрашивает осторожно. — Я знаю, тебе больно, но можешь мне сказать?
— Да. Он жив, — шепчу. Я могу чувствовать ее вздох облегчения напротив.
После паузы она спрашивает:
— Ты в порядке?
— Не знаю точно, — говорю я. Поворачиваю голову так, чтобы заглянуть в усталые глаза Сары. Пытаюсь улыбнуться. Я истощена. Мои веки уже трепещут, когда я открываю рот, чтобы говорить.
— Он был тобой, он обманул меня, и я думала, что он это ты, чудовище.
Сара воспринимает это без признаков замешательства. Она качает головой и отводит взгляд.
— Я знаю. Он показывал мне. Пару дней назад он заходил ко мне в камеру, где… — Она замолкает на минуту, затем прочищает горло и выпрямляется. — Комната со всеми этими механизмами и стробоскопами. Мне казалось будто-бы я схожу с ума там, и все болит. Довольно трудно объяснить. Но он не собирался забирать меня куда-то. Он просто стоял там, ничего не говоря. Затем он начал вздрагивать, словно во время припадка. Потом начал трястись, и, бам! Как будто-бы смотришь в зеркало. Когда он, наконец, заговорил, это был не его голос. Голос был моим. Я пыталась ударить его и вырвать ему глаза, но он бил меня так сильно, что… Ну, впервые я смогла стоять, когда тебя бросили сюда, и я поймала тебя.
— Я
— Ну, не за что.
Она улыбнулась мне, и я, думая, что она должна была быть в ужасе. Я была напугана сильнее, чем когда-либо до этого, а я была рождена и выращена для этого. Это моя судьба. Не Сары, быть убитой.
— Я кое-чего не понимаю. Как так много узнали о тебе? Как он мог обманывать меня так долго?
— Они знают все, Шестая, — говорит она, ее голос чертовски серьезен.
Я начала потихоньку скатываться с ее коленей, чтобы встать с пола. Я стараюсь игнорировать свои ребра, умоляющие меня остаться внизу.
— Что значит, все? О ком? И что ты знаешь? Обо всем этом?
Сара отвернулась.
— То немногое, что я знаю, я рассказала им все, — сказала она через минуту. — Я ничего не могла с этим поделать. Они посадили меня в ту комнату, связали меня, и накачали меня наркотиками. Спрашивали у меня разные вопросы, снова и снова, через некоторое время я не контролировала свои мысли и рот. Я просто не могла остановиться. — Сара зарыла лицо руками и зарыдала. — Я сказала им все, повторяя вновь и вновь, слово в слово.
Я села к стене и дала боли охватить мое тело.
— Если Джон увидит Сетракуса Ра и поверит, что это ты, я не знаю что произойдет.
Вдруг Сара взбесилась.
— Мы должны выбраться отсюда! Мы должны его остановить! Есть какой-нибудь способ предупредить Джона?
— Я не знаю, готова ли я выбраться отсюда.
— Что? Почему? — шокировано спросила она.
Я шатаюсь на ногах, держась за ребра.
— Сейчас, когда я встретила Сетракуса Ра, я хочу получить шанс с ним. Он оставил меня в живых, и сейчас я собираюсь убить его.
Это звучало бы более смертоносно, если бы я не покачивалась, но это исходит от моего сердца.
Сара встала, и наконец, я смогла хорошенько ее рассмотреть. Ее лицо покрыто грязью и синяками, ее белые волосы прилипли к плечам, но она все еще прекрасна. Снизу ее красный свитер разорван и на ней нет обуви. Она немного покачивается, и смотрит на меня недоверчиво.
— Посмотри на себя, Шестая. Ты ранена. Тебе действительно больно. Ты вообще соображаешь, что говоришь? Это будет сумасшествие для тебя, биться с ним наедине. Джон придет, просто подожди его. Пожалуйста. Он придет и спасет нас и Сэма. Я знаю, он сможет.
— Сэм здесь? Ты уверена? Ты его видела?
Сара сжала челюсть.
— Они бросили его сюда ко мне однажды. Он был без сознания, весь в порезах и синяках. Как и я. — Потом она обессилила и ее голос надломился. — Но я знаю, что не могу верить всему, что я вижу или слышу.
Представив окровавленного Сэма в этой клетке, мой живот гневно перевернулся. Что случилось в той пещере Могов? Я ударила по цементной стене, удивленно смотря на отколовшийся кусок. Моя сила вернулась. Нет боли. Мои Наследия возвращаются. Я смотрю Саре прямо в глаза.