Восстание девяти
Шрифт:
Девятый и я захватываем с собой столько оружия, сколько можем унести. Начиная с двух больших вещевых мешков, наполненных винтовками, пистолетами и гранатами. Я беру ракетницу, но Девятый говорит, что она не поместится в багажник. Остальное пространство нам нужно для боеприпасов. Затем, мы мчимся в комнату наблюдения, чтобы взять планшет.
Девятый садится, и начинать стучать по клавишам на одном из компьютеров.
— Я должен закрыть эту квартиру. Не хотелось бы, чтобы она была полезна кому-то, кому мы не рады. И сделай мне одолжение. Пока я занят этим, проверь Гвардейцев с помощью планшета.
Я
— Эмм, Девятый? Я вижу только четыре, — говорю я, мой голос повышается в панике. — Есть только четыре синих точки!
Он вырывает планшет из моей руки.
— Дай я взгляну. Они должны так или иначе быть на сетке, — говорит Девятый. Он внезапно не кажется настолько уверенным в себе. Он нажимает на зеленый треугольник, и зеленые пульсирующие точки появляются на карте в Нью-Мексико и Египте, точно так же, как прежде. — По крайней мере, трое пропавших не садились на один из кораблей.
Я смотрю ближе и снова нажимаю на синий круг. Я понимаю, что синея точка в Нью-Мексико в том же самом месте, что и зеленая. Этот Гвардеец в Нью-Мексико, там же находится и корабль, если это вообще корабль.
— Надеюсь, кто бы это ни был, он знает, что это будет полет в одиночестве. — говорит Девятый. Я качаю головой и снова смотрю на экран, пытаясь понять, каким должен быть наш следующий шаг.
И тут меня поражает мысль.
— Подожди. Правительство ведь вовлечено во все это, так или иначе, правильно? И еще это находится в Нью-Мексико? Зона 51! Это ведь там, где находится зеленая точка? Самое известное место, в котором наблюдалось НЛО? Все это начинает собираться воедино.
Девятый подтягивает клавиатуру поближе и начинает нажимать еще быстрее.
— Остынь, ковбой. Во-первых, Зона 51 находится в Неваде. Во-вторых, мы, пришельцы, знаем, что это место — просто приманка. Это просто ангар самолета, ни больше ни меньше.
Карта Нью-Мексико появляется на главном экране, и Девятый увеличивает масштаб ее северной половины.
— Окей, подожди секунду, — он глянул на планшет, а потом снова на экран компьютера. — Теперь это становится интересней. Ты был не так далек, в конце концов. Мы не можем направиться к Зоне 51, но мы собираемся отправиться туда же, где все так же таинственно.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, одновременно удивляясь, почему я все время играю в догонялки с этим парнем.
Девятый отодвигает свой стул от стола с раздражающе довольной усмешкой на лице.
— Черт побери. Теперь все это обретает смысл. — Он тыкает пальцем в экран. — В этой части Нью-Мексико в самом сердце пустыни есть город, который называется Далс. Что-нибудь из этого звучит для тебя знакомо? Нет? Далс, прям как в печально известной подземной базе, которая управлялась американским правительством и только им. Это должно быть и есть то место, где находится наш корабль. Теперь я точно уверен, что это именно наши корабли мигают на том экране. Как мудро правительство распускает слухи о Зоне 51. Таким образом, все идиоты, помешанные на НЛО остаются в стороне от реальных действий в Далсе.
Я
— Итак, теперь мы отправляемся в подземную базу правительства?
— Я, конечно, надеюсь на это, — говорит Девятый, закрывая компьютер. Он практически светится, так он доволен собой, тем что смог понять все это. — Несмотря на это, предполагается, что там безумно опасно и совершенно невозможно туда попасть. И именно поэтому это идеальное место для того, чтобы спрятать наш корабль.
— Или, чтобы скрыть случайных пришельцев, которые туда попадают в ходе своих путешествий, — добавляю я.
Это чувство, как будто все перевернулось вверх дном, с тех пор как я проснулся. Мы быстро перемещаемся, складывая оружие, наши Ларцы и провизию в лифт. Берни Корсар едва успевает протиснуться к нам, прежде чем двери лифта закрываются. Девятый удивляет меня. Так нежно звучит его голос, когда он обращается к закрытой двери:
— Ты был прекрасным домом, Чикаго. Я надеюсь увидеть тебя снова.
Мы опускаемся быстро.
— Эй, парень, — говорю я. — Ты же помнишь, что наш настоящий дом намного дальше.
Он ничего не отвечает, но я замечаю, как опустились его плечи.
Двери лифта открываются в подземном гараже. Мы, не спеша и внимательно, рассматриваем все вокруг, прежде чем выбраться наружу. Горизонт чист, Девятый и я бросаем сумки на плечи, а Берни Косар сопровождает нас. Завернув за угол, я вижу, что мы направляемся к машине, укрытой пыльным брезентом. После роскошных апартаментов, я могу лишь догадываться, что должно скрываться под ним. Я могу представить себе желтый Феррари, или что-нибудь другое, столь же роскошное. Или, возможно, это белый кабриолет Порше или даже черный Лотус.
Девятый, должно быть, читает мои мысли. Он подмигивает мне, сдергивает брезент и показывает нашу тачку. Там, во всей своей красе, стоит старый, потрепанный, бежевого цвета Форд Контур. Совсем не развалюху ожидал я увидеть, но сейчас мне не до шикарности, эта тачка, пожалуй, даже заводится.
— Ты это серьезно? — спрашиваю я, даже не потрудившись скрыть свое отвращение.
Девятый смотрит на меня невинными глазами, хотя определенно знает, что я ожидал.
— Что? Надеялся на Камаро?
— Ну не совсем так. Однако я надеялся на что-нибудь менее ржавое. На то, что не выглядит, как причина смерти, — говорю я.
— Заткнись и залезай, Джонни, — говорит он, забрасывая свои сумки в багажник. — Ты такого еще не видел.
Глава 22
Я просыпаюсь от ощущения качки вперед-назад. Всё болит. Такое ощущение, что моё тело полностью было поджарено солнцем: моё горло, кожа, ноги и голова. Губы настолько сухие и так сильно горят, что я даже не могу соединить их вместе. Мои веки хуже всего, они отказываются открываться независимо от того, как отчаянно я хочу увидеть, где нахожусь. Качания и покачивания продолжаются, и меня осеняет, что, скорее всего я в движущемся транспорте. Волна тошноты меня пересиливает. Я пытаюсь поднять руки к голове и обнаруживаю, что они связаны. Так же как и ноги. Наконец, полностью очнувшись, я заставляю открыться глаза и безумно смотрю вокруг, но всё что я вижу — это темнота. Я закрываю глаза вновь. Пустынное солнце видимо ослепило меня.