Восстание девяти
Шрифт:
— Девятый, — зову я, — ты готов отсюда свалить?
— О Боже, я уж думал, не дождусь. Сто лет, как готов. Мне давно пора отлить.
Уокер переводит взгляд с меня на Девятого, не зная, на кого направить пушку, поэтому крутится туда-сюда между нами. Поднявшись со скамьи, Агент Парди повторяет ее действия. Охранник в задней части грузовика берет нас на прицел винтовки.
— Если они двинутся, стреляй, но не убивай! — приказывает ему Парди, становясь плечом к плечу с Уокер.
Берни Косар спрыгивает с моих колен и ползет вверх по прозрачной двери. Пошевелив своими тараканьими
— Ты как, Девятый? — спрашиваю я.
— Я уже на трех, — отвечает он.
Уокер приказывает нам заткнуться, и мой браслет начинает вибрировать, посылая тысячи уколов вверх и вниз по запястью, но я их игнорирую. Девятый ломает все оковы, словно их вообще не было, и встает. Делаю то же самое, хотя и трачу на это чуть больше усилий. Девятый бьет ногой по передней стенке плексигласовой клетки, и она с легкостью вылетает из рамы. Когда он выходит, охранник открывает по нему огонь. Девятый с улыбкой, просто поднимает руку и останавливает пули в воздухе. Затем опускает руку, и пули разом осыпаются на пол.
Девятый оборачивается ко мне: — Тебе помочь, дружище? — Он бьет ногой по стене моей клетки, и я ее покидаю. Берни забирается обратно мне в карман. Прежде, чем охранник успевает как-то отреагировать, я поднимаю его телекинезом к потолку и скручиваю винтовку в бесполезный кусок металла. Агенты Уокер и Парди стреляют в нас из моговских пушек, но Девятый останавливает вырвавшиеся залпы и, улыбаясь, грозит агентам пальцем.
— Ай-ай-ай! Ничему-то вас жизнь не учит, — он переводит взгляд на меня: — Приготовься, Джонни, ща прокатимся!
Грузовик тут же соскакивает с дороги и начинает кувыркаться. Без предупреждения Девятый хватает меня под руки и притягивает к себе, пока я не нахожу равновесие. Мы взбегаем на левую боковину кузова и движемся подобно белкам в колесе, чтобы все время оставаться в горизонтальном положении, пока грузовик вертится с боку на бок. Металлический кузов трещит по швам, искры дождем сыплются из каждого угла. Охранника с агентами, как тряпичных кукол, бросает из стороны в сторону. От ударов задние двери распахнулись, и когда грузовик прекращает вращение, мы выпрыгиваем наружу. Наш грузовик сопровождало несколько полицейских машин, и теперь они все с визгом затормозили, поврубав сирены.
— Слышь, Джон? — невозмутимо зовет Девятый.
— Чего? — спрашиваю я, тряся головой в надежде избавиться от головокружения после скачек на вертящемся грузовике. Мы оба пристально всматриваемся в кучу полицейских машин с включенными мигалками. Девятый медленно отступает к грузовику, и я повторяю его движение.
— Давай-ка заберем Ларцы, чувак, да последуем совету Берни: прихватим с собой ту телку-агента.
— Поддерживаю. — Трогаю карман, чтобы убедиться, что Берни никуда не делся.
— Вот и займись этим, а я позабочусь об остальном. — Девятый поднимает телекинезом в воздух две патрульные машины, и офицеры внутри начинают метаться, пытаясь выбраться наружу.
Я бросаюсь обратно к грузовику, который сейчас тихо дымится в кювете. Запрыгиваю внутрь и, минуя охранника и агента Парди, стонущих на полу, отыскиваю наши Ларцы. Спецагент Уокер сидит, прислонившись к тому,
— Ты идешь с нами. — Я не спрашиваю.
Она хочет ответить, но вместо слов изо рта вытекает струйка крови. И тогда я вижу металлический обломок, торчащий у нее из плеча. Ставлю на пол один из Ларцов и пытаюсь взять женщину на руки, но она заходится стоном и кашляет кровью. Я возвращаю Уокер в прежнюю позу, опасаясь, что если пошевелю ее, то она истечет кровью раньше, чем я сумею узнать, где находятся Сара и Сэм.
— Где они? — спрашиваю я. — Ну что вам стоит! Вы умрете с минуты на минуту, леди, а я пытаюсь спасти Землю и своих друзей. Скажите мне! Где Сара и Сэм?
Уокер с трудом поворачивает голову в мою сторону, и ее зеленые глаза округляются, будто она видит меня впервые. Звуки стрельбы снаружи постепенно приближаются.
— Ты... ты пришелец, — шепчет она наконец.
Я в отчаянии ударяю кулаком по борту грузовика.
— Ну да, пришелец! Но я здесь, чтобы помочь, если вы только мне позволите! А теперь, пока еще не поздно, пока вы еще дышите, ответьте: где они? В Вашингтоне?
Ее дыхание становится прерывистым, и, похоже, она перестала меня видеть или слышать. Я ее теряю. Она умрет, а я так и не узнаю, где Сэм и Сара. Неожиданно для себя я тихо прошу: — Пожалуйста, просто скажите, где они. Умоляю. — Наши глаза встречаются, и я понимаю, что достучался до нее.
Губы Уокер приоткрываются в попытке ответить, и мне приходится постараться, чтобы ее расслышать.
— На западе. В... — Ее голос затихает, а глаза закрываются, окровавленные руки судорожно сжимаются, а потом расслабляются; все ее тело обмякает.
— Нет! Держись! — я лихорадочно хватаю свой Ларец, чтобы достать исцеляющий камень. Все, о чем я могу думать, это, что если я ее вылечу, то она расскажет мне, где они. В тот момент, когда я прикладываю руку к замку Ларца, в кузов запрыгивают копы с оружием наперевес.
— Назад! Отойди от агента! Или мы стреляем! На пол! Руки за спину! Живо! — Они рявкают приказы, но я не в силах подчиниться. Не хочу подчиняться. Мне необходим исцеляющий камень. Я должен услышать, что Уокер собиралась сказать. Я тянусь поднять крышку Ларца и слышу крики офицеров: — Руки вверх! РУКИ ВВЕРХ! РУКИ ВВЕРХ! — Все равно сую руку в Ларец.
Раздается первый выстрел, и сразу за ним десятки других. На меня обрушивается поток пуль, запястье начинает колоть сильнее, чем обычно. Вдруг боль отступает, и браслет начинает расширяться, покрывая всю мою руку оболочкой из красного материала, а потом распространяется и с треском раскрывается на подобии зонта. Без понятия, что происходит, да и, в общем-то, плевать. Все мои мысли заняты исцеляющим камнем и обмякшим телом Уокер — таким близким и таким бесполезным. Внезапно я оказываюсь за щитом шести футов высотой, который нависает надо мной сверху и прикрывает снизу. Пули так и отскакивают от него.