Восстание девяти

Лор Питтакус

— Привал, — объявляет капитан Шарма, выводя меня из задумчивости. Он указывает на пару плоских камней, купающихся в лучах послеполуденного солнца. Сразу за скалами я вижу небольшой ручеек. — Но только недолго. Нам нужно уйти в горы как можно дальше пока не стемнело, — говорит он, вглядываясь в вечереющее небо.

— Почему? Что такого произойдет, когда стемнеет? — спрашивает Шестая.

— Разные странности. Вы к таким еще не готовы. — Капитан Шарма скидывает ботинки с носками, наспех подворачивает брюки и входит в ручеек.

Не отстает и

Крейтон, разувшись, он тоже входит в воду.

— Знаете, капитан, мы и так оказали вам немалое доверие тем, что последовали за вами в горы. Поэтому самое малое с вашей стороны, это ответы на наши вопросы. У нас очень важная миссия. И мы заслуживаем вашего уважения.

— Я вас уважаю, сэр, — отвечает он. — Но подчиняюсь Вишну.

Разочарованно покачав головой, Крейтон отходит вверх по течению. Замечаю Эллу, отошедшую подальше и одиноко сидящую на камне у ручья. Все это время на ней были очки из моего Ларца и сейчас она, улучив момент, аккуратно протирает их краем своей блузки. Заметив мой пристальный взгляд, она протягивает очки мне.

— Прости. Не знаю, почему я к ним так привязалась. Я просто…

— Элла, да не переживай ты так. С этими очками ты предвидела все атаки. Может, мы и не знаем всех их возможностей, но ты с ними отлично справляешься.

— Надеюсь. Интересно, что еще они делают?

— А что ты видела, пока мы шли? — спрашивает Шестая.

— Деревья, деревья и еще раз деревья, — отвечает Элла. — Я все ждала, что что-нибудь случится, или, что я увижу что-то необычное. Надеюсь, это просто значит, что смотреть было не на что. — Уверена, она разочарована собой, а не очками.

Держа в руке веточку, я наклоняю большое дерево, создавая тень над камнями. — Что ж, продолжай пытаться.

Элла рассматривает очки на просвет. Глядя, как она их крутит, я догадываюсь, что она благодарна мне за то, что я даю ей почувствовать себя частью команды, почувствовать, что она тоже приносит пользу.

Поворачиваюсь к Шестой, которая растянулась прямо на земле.

— А ты, Шестая? — спрашиваю я. — Может, и тебе что-нибудь приглянется в моем Ларце?

Она встает, зевает и смотрит вверх на тропу.

— Да не, мне и так неплохо. Может, попозже.

— Как хочешь, — отвечаю я. Спустившись к ручью, брызгаю водой на лицо и загривок. Пока я пью, капитан Шарма выходит из воды и объявляет, что привал окончен. Все поднимаются, чтобы продолжить восхождение. Я подхватываю свой Ларец и пристраиваю на бедро.

Тропа резко становится значительно круче. Кроме того она удивительно скользкая и без единого камешка, как будто здесь недавно прошелся ливень. Мы еле держимся на ногах. Крейтон пробует взять подъем с разбега, но поскальзывается и плюхается в грязь.

— Так мы не пройдем, — ворчит он, вставая и отряхиваясь. — Нужно обойти через лес, там хоть земля посуше.

— Это невозможно, — отвечает капитан, работая руками, как канатоходец. — Мы не преодолеем препятствие, избегая его. Скорость не главное, мы просто не должны останавливаться.

—

То есть как это скорость не главное? И это говорит тот, кто считает, что с наступлением темноты здесь происходят всякие странности, — фыркает Шестая. — Думаю, вы должны сказать, сколько нам еще пиликать. Если больше трех часов пехом, то мы идем через лес и плевать на ваши препятствия, — говорит она, прожигая его взглядом.

Взглянув на ветку в руке, у меня появляется идея. Сконцентрировавшись на окружающих деревьях, наклоняю их ветви с обеих сторон тропы. Теперь мы можем подтянуться вверх по веткам, как по канату лориенского производства.

— Так лучше? — спрашиваю я.

Шестая хватается за ветви и, попробовав их на прочность, взбирается на несколько футов. Обернувшись, она кричит: — Ты гений, Марина! Классно придумала! По ходу продвижения я продолжаю сгибать деревья. Элла, вооруженная очками, по-прежнему сканирует лес, иногда поглядывая через плечо. Как только тропа выравнивается и держаться на ногах становится легче, Шестая отправляется в разведку и, периодически возвращаясь, сообщает нам, что впереди. Ответ всегда один и тот же: — тропа продолжается. Наконец, после очередного возвращения, она сообщает, что впереди развилка.

Эти слова, видимо, сбивают капитана Шарма с толку, и он ускоряет шаг. Когда мы достигаем развилки на пыльной тропе, капитан Шарма хмурится: — Раньше такого не было.

— Как такое возможно? — удивляется Крейтон. — Тропинки выглядят совершенно одинаково. Обе явно хожены, при том равномерно.

Капитан подходит к развилке.

— Клянусь, левой тропы раньше не существовало. Мы уже близко к Вишну. Идем этой дорогой. — Он смело шагает к правой тропе, Крейтон следует за ним.

— Стойте, — говорит Элла, — я ничего не вижу на правой тропе. Через очки там видна лишь одна черная пустота.

— Это все, что я хотела услышать, — произносит Шестая.

— Нет. Мы пойдем направо, — возражает капитан Шестой. — Я много раз ходил по этой тропе, дорогуша.

Шестая останавливается и медленно оборачивается.

— Не смей называть меня дорогушей, — угрожающе произносит она.

Пока капитан с Шестой сверлят друг друга взглядами, я замечаю какую-то надпись, нацарапанную на земле вначале левой тропы. Знак мелкий, всего несколько сантиметров, и мне приходится подойти поближе, чтобы получше его рассмотреть. Это «восьмерка».

— Это лишь доказывает, что Элла права. Нам налево, — говорю я, показывая на цифру.

Шестая подходит и носком ботинка подчеркивает «восьмерку».

— Зоркий глаз, Марина, — улыбается Крейтон, смотря на знак.

Мы продолжаем шествие как раньше: впереди Шестая с недовольным капитаном Шарма, а я в хвосте. Тропа идет в гору и становится каменистой. Затем, к всеобщему удивлению, нам навстречу начинает течь вода. Очень скоро камни, находившиеся у нас под ногами, превращаются в крошечные островки суши. Я прыгаю с камня на камень, но вскоре, их скрывает вода. Теперь мы идем через реку.