Восстание девяти
Шрифт:
— Что видишь? — спрашивает Элла.
— Ничегошеньки, — шепчу я. — Капитан, как далеко отсюда Восьмой?
— В смысле Вишну? Недалеко. Пешком где-то полдня пути.
Собираюсь расспросить капитана поподробнее, ведь если с ним что-то случится, нам придется добираться дальше самим. Но тут на дороге появляется ржавый пикап, который на полной скорости несется по узкой лощине. В открытом кузове стоит мужчина. Даже отсюда видно, что он нервничает настолько же сильно, насколько хорошо вооружен. Он нервно вертит своим оружием по сторонам, пытаясь уследить за всем и вся. Едва наш внедорожник показывается в их поле зрения, пикап резко тормозит и сидящие сзади солдаты спрыгивают на землю. Следом появляются еще несколько грузовиков, тормозя позади пикапа. Из красного фургона выскакивает солдат
Слегка толкаю капитана ногой: — Я скоро вернусь.
Не дав ему вымолвить ни слова, быстро исчезаю в зарослях. Когда он больше не может меня видеть, становлюсь невидимой и мчусь вниз, в долину. Солдат держит наш внедорожник на прицеле, но прежде чем он успевает нажать курок, я срываю гранатомет с его плеча и бью рукоятью в живот. Солдат сгибается пополам и с криком падает. Услышав шум, водитель грузовика тянется за пистолетом. Направляю гранатомет ему в лицо. До солдата мигом доходит, что свободно парящий гранатомет запросто может выстрелить, и, резко развернувшись, дает деру с высоко поднятыми над головой руками. Прицеливаюсь в теперь уже пустой ржавый пикап и жму на курок. Залп, и столб огня подбрасывает пикап вверх футов на тридцать. Горящая машина жестко приземляется, отскакивает от дороги и кубарем катится вперед, с треском врезаясь в наш внедорожник. От удара наш джип медленно катится вперед, наезжая на те небольшие земляные кочки из-за которых мы побоялись ехать дальше. Следующие тридцать секунд слышны лишь короткие оглушительные взрывы да выстрелы вслепую палящих солдат из-за взрывающихся на дороге кочек. Грохот вспугивает тысячи птиц, с окружающих нас деревьев, но их крики быстро тонут в шипении, треске и хлопках взрывающихся боеприпасов. Я была права: те кочки были минами. И теперь наш внедорожник всего лишь груда тлеющего металлолома.
Очевидно, это была всего лишь разминка. Основные силы — бронетехника, небольшие танки, мобильные ракетные установки — приближаются к горе. И в общей сложности еще несколько тысяч пехотинцев. Пять или шесть вертолетов прикрывают их с воздуха. Услышав шум, оборачиваюсь и вижу, как ракетная установка начинает поднимать направляющие и поворачиваться, входя в рабочий режим. Носы пяти белых ракет нацеливаются в сторону укрытия Марины и Крейтона. Улавливаю движение в деревьях: это молодой солдат капитана бежит с холма в долину. Он не вооружен и несется прямо к ракетной установке. Моя первая мысль: он собирается пожертвовать собой, чтобы как-то спасти моих друзей, однако никто в него не стреляет. Добежав до установки, он начинает указывать вверх, туда где спрятались Крейтон и Марина. Установка поднимается еще на несколько футов, корректируя свою цель.
Он предатель, занявший сторону наших врагов! Внезапно солдат взлетает в воздух, вздернутый силой телекинеза. Должно быть, Марина пришла к тем же выводам, что и я. Лишь бы не было слишком поздно. Солдат уже раскрыл ее местоположение.
Глядя на ракетную установку, я готовлюсь изменить направление ракет, как только те вылетят. Но не успеваю я на них сосредоточиться, как еще одна пусковая установка приводится в действие и направляет свои ракеты уже прямо на меня. Видимо, военные вычислили откуда я стреляла из гранатомета, хотя я и была невидима. Мне под силу контролировать только одну установку, а бежать уже поздно. Так что мой выбор невелик: спастись самой или сохранить жизнь Марине с Крейтоном.
Установка, направленная в гору, дает залп. Ракеты с визгом летят прямо к холму. Беру их под контроль и разворачиваю к земле, где они и взрываются, но тут дает залп вторая установка. Поворачиваюсь и вижу белые носы ракет, летящие в моем направлении. До того, как я успеваю что-либо сделать, ракеты разворачиваются и летят обратно к пусковой установке и солдатам, которые их выпустили. Пять автомобилей взлетают на воздух.
Марина! Это она спасла мне жизнь. Мы действовали сообща, как нам и следовало! Эта мысль вселяет в меня непоколебимую уверенность, большую, чем ранее, что не смотря на эту задержку, мы отыщем Восьмого. Я хочу послать сообщение остальным солдатам, поэтому снимаю невидимость и показываю себя. Затем концентрируюсь и беру под контроль пламя, бушующее на месте ракетной
— Правильно! Катитесь отсюда! Иначе поджарю вас до корочки! — Когда последний солдат исчезает из поля зрения, я разворачиваюсь и топаю обратно к холмам. Мне необходимо найти своих друзей.
Глава 8
Дымовая завеса постепенно начинает рассеиваться, и с того места на полу, где я лежу, мне видны десятки ног в черных берцах. Глянув чуть выше, вижу почти такое же число винтовок, нацеленных мне в голову.
Переведя взгляд от тяжелых ботинок к противогазам, с облегчением понимаю, что они принадлежат людям, а не могам. Только вот откуда у них могадорское оружие? Вдруг, прямо мне в затылок вдавливается оружейный ствол. Будь я в норме, выбил бы пушку телекинезом и зашвырнул подальше в горы, но из-за боли от браслета в голове каша. Один из мужчин обращается ко мне, но я с трудом его понимаю.
Чтобы хоть как-то отстраниться от боли, шарю взглядом, на чем бы можно было сосредоточиться, и вижу стонущего на ковре Девятого. Похоже, ему тяжело дышать; и к тому же, кажется, его конечности парализовало. Желая ему помочь, пытаюсь подняться на ноги, но едва я делаю движение, кто-то ударяет меня, заставляя лечь обратно на пол. Тогда я перекатываюсь на спину, и тут же мне в левый глаз упирается длинный цилиндрический ствол. Внутри горят сотни огоньков, они кружатся, готовые слиться в единый зеленый пучок. Это определенно могадорская пушка, именно такая парализовала меня во Флориде на заднем дворе горящего дома. Фокусирую правый глаз на обладателе пушки — мужчине в бежевом пальто. Он приподнимает противогаз, открывая седые волосы и лицо с мясистым перекошенным носом, который, похоже, ломали уже не раз. Ловлю себя на мысли, что жду не дождусь стать следующим, кто опять его сломает.
— Не рыпайся, — рявкает он, — не то пристрелю.
Бросаю взгляд на Девятого, который, вроде бы приходит в себя. Он с трудом садится, озираясь и борясь с головокружением. Мужик, вдавивший пушку мне в лицо, оглядывается на Девятого.
— Ну и что, по-твоему, ты делаешь? — интересуется он.
Девятый улыбается ему, протирает глаза и спокойно отвечает: — Да вот, прикидываю, кого из вас убить первым.
— Заткни его! — кричит появившаяся на пороге женщина, у нее тоже моговская пушка. Двое мужчин ставят ботинки Девятому на плечи и прижимают его к полу. Тетка походит ко мне, и кто-то хватает меня за плечи, ставя на ноги. Другой мужчина сгребает мои запястья и застегивает на них наручники.
— Твою мать! — вдруг вопит он, случайно задев мой браслет. Может, я и не в курсе всех его свойств, но это мне определенно нравится. Выпрямившись, оцениваю обстановку. В доме десять или двенадцать мужчин в масках, у всех винтовки. Мужик и баба, которые с нами разговаривали, по-видимому, у них за главных. А вот Берни нигде не видно. Хотя я слышу его голос в своей голове: Просто жди. Посмотрим, чего им надо и что они знают.
— Чего вам от нас надо? — спрашиваю я мужчину со сломанным носом.
Он смеется и оглядывается на женщину.
— Чего нам надо, спецагент Уокер?
— Для начала я хочу знать, кто твой приятель, — указывает она на Девятого.
— Да я этого кекса впервые вижу, — встревает Девятый, сдувает упавшие на лицо волосы и с улыбочкой продолжает: — Я вакуумными пылесосами торгую, шел мимо, смотрю — не дом, а натуральная помойка, вот я и решил, что пылесос тут не помешает.
Кривоносый обходит Девятого.
— И эти свои пылесосы ты наверняка носишь в этих странных сундучках? Вакуумные, говоришь? — Мужик кивает одному из копов и говорит: — Ну давай взглянем на твой товар. Может, прикуплю себе один.