Восстание девяти
Шрифт:
Синее пятно на потолке железнодорожного вагона вот и все, что внезапно я вижу, и я резко сел, пытаясь избавиться от сна, который нечетко остался в моем мозгу. Я касаюсь браслета на моем запястье. Перед тем как я задремал в мое видении, мой кошмаре, я обнаружил, что, концентрируясь на способностях браслета, смог снять его. Но в тот момент, когда он покинул мое запястье, я чувствовал себя небезопасно без него и поспешно одевал его назад. Я касаюсь его снова и задаюсь вопросом, является ли моя уверенность в нем полезной или плохой. Внезапно,
Ясно, что я нахожусь на грани моего сна. Это всего лишь Берни Косар, в этот раз в образе бигля, моё любимое его воплощение.
— Ещё один кошмар? — зевает из угла Девятый. Он сидит на своём Ларце, рассеянно вырезая ногтем на стене изображение человека находящегося на краю. Подошвы его босых ног чёрные.
— Они становятся действительно странными, — говорю я, надеясь, что мой голос не дрожит, так как я. Последняя вещь, которая мне нужна, чтобы Девятый увидел во мне мальчишку, боящегося плохих снов.
— Мне кажется, что другие видят их в то же время.
Девятый поднимает гвоздь, чтобы рассмотреть его поближе. Он наклоняет голову, как будто это редкий экземпляр и не самый обычный объект в мире. С высунутым языком из угла рта, он выглядит так, как если бы он концентрировал все свои силы на этом гвозде. С легкой улыбкой, он гнет его между пальцами, ломая ее на две совершенно равные части. Он поворачивается ко мне лицом.
— И что это значит? Ты думаешь, что у них всех есть какие-то видения? Или, у них те же самые сны только, связанные с ними, что скажешь?
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю. Я продолжаю видеть этого действительно тощего ребенка с вьющимися темными волосами. Он носит один из наших кулонов, таким образом, я должен предположить, что он — один из нас. Нам известно друг о друге, но вещи во сне, связаны для него одним способом, а для мне другим. Я также вижу тебя в этих видениях.
Девятый хмурится, затем открывает его Ларец и копается внутри. Я надеюсь, что он собирается вытащить что-то, что поможет мне расшифровать мои видения, поможет выяснить, что мне с ними делать.
— Я бы хотел попробовать связаться с остальными, но мне кажется, что правительство как-то перехватывает эти попытки. Вот фигня!
Он откидывается назад с разочарованным видом.
Я пересекаю пустой вагон к месту, где он сидит. Он держит в руке жёлтый куб, который я не видел раньше.
— Что, по-твоему, это означает, что правительство перехватывает сигналы твоего камня? Как это, по-твоему, случилось? Я имею в виду, что это должны быть моги, но как они убедили правительство работать с ними?
Девятый недоверчиво на меня смотрит.
— Ты серьёзно? Да кого интересует почему они действуют вместе или что Моги пообещали, чтобы переманить их на свою сторону? Главное, что они действуют вместе. Правительство США и могадорцы объединились! Для них это официально: мы — плохие парни!
— Но Моги
— Видимо, нет. Кто знает, как это случилось? Может они лишь используют друг друга, каждый пытается перехитрить другого. Что бы это ни было, правительство недооценивает Могов. Если бы это было не так, они бы жутко испугались.
Девятый кладёт жёлтый куб в свой рот. Чувство удовлетворения появляется на его лице.
— Что это? — спрашиваю я.
— Жизнеобеспечение, — говорит он исказившимся голосом. — Это заменитель еды. Ты сосёшь его, и это даёт тебе ощущение насыщенности ненадолго. Посмотри, может и у тебя такой есть.
Я отпираю мой Ларец и ощупываю в поиске жёлтого куба. Я провожу руками по белому планшетнику, который мы нашли в тайном убежище Малколма Гуда в погребе, пользуясь моментом, я нажимаю на кнопки. Безрезультатно. Я отодвигаю их в сторону. У меня нет жёлтого куба, но есть один синий. Я вынимаю его, чтобы взглянуть.
— Ты думаешь, этот делает то же самое?
Он пожимает плечами.
— Незнайка. Не узнаешь, пока не попробуешь. Ну, давай.
Секунду подумав, я положил голубой кубик себе на язык, и мой рот моментально наполнился ледяной водой. Я смог сделать всего один глоток перед тем, как что-то пошло не так. Закашлявшись, я выплюнул кубик на пол. Девятый выплюнул свой желтый камень в руку и протянул мне. Я отказался.
— Ты должен что-нибудь поесть, — сказал он.
Берни Косар подошел к Девятому и открыл пасть.
— Конечно, — заботливо сказал Девятый и положил желтый кубик собаке на язык.
— По крайней мере, мы достигли Запада, где сейчас Сэм и Сара. Я устал прятаться и убегать, убегать и прятаться. Но первым делом, мы найдем их.
— Ага, говори за себя, приятель. Я был в заточении прошедший год, чувак. Возможность двигаться и контролировать куда и когда идти, это то, что я не собираюсь терять в ближайшее время. Просто расслабься, Джонни. У меня есть идея и тебе придется запомнить план. Мы не будем терять время на поиски твоих человеческих друзей. Мы найдем остальных, встретимся с ними, а когда будем готовы, схлестнемся с Сетракусом Ра лицом к лицу. Только в таком порядке.
Я разворачиваюсь и пробиваю дыру в стене вагона, и это приводит к тому, что колёса с одной стороны на мгновение теряют сцепление с рельсами. Я зол и чувствую, будто теряю контроль.
— Как именно ты собираешься с ними встретиться, когда наша предполагаемая возможность с ними общаться может быть прослушана? Я сказал, что мы едем в Калифорнию, либо в любую другую правительственную организацию на западе, и мы требуем, чтобы они выдали Сару, иначе мы начнем взрывать. Либо мы начнем угрожать выдать информацию в медиа о том, что правительство сотрудничает со злыми инопланетянами. Посмотрим, чем это закончится.