Воспитательные часы
Шрифт:
Я его погуглила.
Я не могла остановиться, не хотела.
Галерея изображений Ретта заполняет экран моего компьютера, почти каждая его маленькая фотография в борцовском синглете. Фотографии Ретта младшего школьного возраста. Три победы в чемпионатах штата, отмечаю с гордостью. Рука поднималась после каждой потной победы, иногда ее поднимал тренер или рефери.
Он в фиолетово-желтой синглете из Луизианы. Несколько командных фотографий. В окружении товарищей по команде
Согнувшись в том, что подписано как «защитная стойка».
Там так много его фотографий и статей, что я могла бы часами сидеть и щелкать по ним.
Мое лицо горит от воспоминаний о Ретте в его борцовском костюме, от вида его мускулистых, потных мышц, становящихся все более очерченными с каждым годом.
Защита челюсти и ушей.
Его бедра.
О, Боже мой, его бедра.
Его член под эластичным материалом.
Я смотрю на это место между его ног, прижимая к себе монитор, изучая экран, как извращенка, как похотливый подросток.
Предполагала, что у него великолепное тело, но видеть его полуголым?
Господи, у меня от него трусики мокрые.
Я увеличиваю изображение Ретта: он заложил руки за голову, переводит дыхание, на груди блестит пот под яркими огнями стадиона. Его мускулистые бицепсы напряглись. Вены вздулись от повышенного адреналина.
Обтягивающий черный спандекс, который так мало оставляет воображению.
Чувствительный бугорок между моих бедер пульсирует, и я сжимаю ноги вместе, чтобы облегчить давление, нарастающее там.
Этот сеанс фотопросмотра, серьезно, лучше, чем порно.
Дело только в этом парне? Он настоящий, досягаемый и живет всего в девяти домах отсюда.
Я представляю, как мы могли бы красться мимо наших соседей. Представляю, как он влезает в мое окно и будит меня, уткнувшись лицом мне между ног. Его руки скользят по моей коже, под рубашкой, в белые шорты.
Представляю, как я запускаю руки под лямки этой черной майки, скольжу ими вниз по его мускулистым бицепсам, руки тянутся вниз по влажной, покрытой потом груди.
— Эй, что ты делаешь? — Мой сосед по комнате стоит в дверях, упершись рукой в дверной косяк, выгнув брови.
— Боже мой, Донован, Господи Иисусе!
— Напугал тебя, да? Что ты здесь делаешь?
— Ничего! Господи Иисусе. — Черт, я это уже говорила? — Ты меня до смерти напугал. Ты никогда не стучишь?
Я захлопываю ноутбук с глухим стуком, сердцебиение ускоряется в тревожном темпе.
Он смеется.
— На что ты смотрела? Ты выглядишь странно. — Донован прищуривает глаза. — Твое лицо такое же красное, как и твои чертовы волосы.
— Ничего, Господи, Донован!
— У тебя чертовски виноватый вид. Просто скажи мне, что ты смотришь, и я оставлю тебя в покое.
— Нет, не оставишь.
— Ты права. Так что просто скажи мне. — Его ухоженные
— Нет. — Я обнимаю свой ноутбук. — Мой.
— Скажи мне, что это! — скулит он, входя в комнату, его большое тело заполняет мое личное пространство. Он иногда такой надоедливый.
— Убирайся! — Я говорю, как ребенок, который говорит своему надоедливому брату, чтобы тот убирался из ее комнаты. — Серьезно, я не шучу.
— Ты никогда так себя не ведешь. — Вместо этого он садится на край кровати и кладет подбородок мне на спинку. — Серьезно, ты смотрела порно?
— Серьезно? Нет! — Это было нечто лучшее. Мои трусики такие влажные, что с тем же успехом я могла и смотреть порно.
— Если это не порно, не то, чтобы я осуждаю, то какого черта ты ярко-красная? Скажи мне. — Он поднимает два пальца, как бойскаут. — Никакого осуждения. Я дрочу по крайней мере дважды в день.
Отвратительно.
— Мне не нужно было этого знать.
— Ты можешь сказать мне, прежде чем я повалю тебя на землю?
Повалить меня на землю? Мое красное лицо становится теплее, воображение берет надо мной верх, и я вижу Ретта, борющегося со мной на земле.
Я почти дрожу от восторга.
— Ладно, ты победил. Я рассматривала фотографии Ретта. Он тот парень, который… ну, ты знаешь… — интонация моего голоса передает смысл, и Донован кивает.
— Парень, которому Александра подначила тебя послать сообщение, к которому ты не подкатывала?
— Точно.
— Давайте посмотрим его в действии, давай, давай. — Он нетерпеливо подпрыгивает на кровати. — Ты же знаешь, я не могу устоять перед мужчинами в трико.
Я открываю ноутбук. Ввожу мой пароль ловкими, нетерпеливыми пальцами.
Он заглядывает мне через плечо.
— Ты определенно хочешь написать ему прямо сейчас, не так ли?
— О Боже, конечно. — Я нажимаю на окно браузера. — Так плохо.
— Где он в эти выходные?
— Кажется, он возвращался домой из Пенсильванского университета.
— Штат Пенн? Ву, фантастика.
Донован кладет мой ноутбук к себе на колени, внимательно изучает изображение Ретта на экране. Одну фотография за другой. Щелкает по одной, увеличивает. Изучает его. Щелкает другую, потом еще, и все без единого слова.
— Ну. — Вздыхает мой сосед по комнате. — Он точно не Тэд Стэнвик.
— Тэд? — Возмущенно фыркаю я. — Серьезно, Донован? Какого черта ты о нем вспомнил? Тьфу.
Тэд был парнем, с которым я встречалась в прошлом году в течение четырех долгих, изнурительных месяцев. Такой же великолепный, как и тщеславный. Тэд — стереотипная копия загорелого, высокомерного, привилегированного студента, спортсмена с вращающейся дверью партнеров по постели.