Восьмая Марта
Шрифт:
— А ты чо такой наглый? — Тимон делает ко мне шаг, — или непуганый просто?
— А ты решил меня испугать? — мне некомфортно от близости полуголого мужика, но дать ему в печень — значит поставить точку в мирных переговорах и отложить на неопределённое время свой не вполне конкретный, но приятный план.
— Ты мне не нравишься, — выдыхает Тимон мне в лицо.
А я мысленно уже нарисовал идеальную траекторию, по которой мой зудящий кулак взлетает к его гладко выбритой челюсти.
— Ты мне
— Ссышь? — Тимон прищуривается и улыбка обнажает его чересчур белые зубы, находящиеся в неприятной близости от моего лица.
— Просто очень не люблю, когда ко мне прижимаются особи не женского пола — начинаю сильно нервничать.
— Слышь, нервный, держись-ка ты подальше от этой квартиры, — цедит Тимон, но всё же отступает на прежнее место. — Я не хочу, чтобы ты здесь отирался.
— Ты заразный, что ли? — усмехаюсь я. — Просто звучит, как болезненный бред, учитывая наше соседство.
— Послушай ты, борзый щенок, — Тимон снова вышел мне навстречу и прикрыл за собой дверь в квартиру, — я не знаю, как ты это сделаешь, но, чтобы рядом со своей сестрой я тебя больше не видел. Она не для таких, как ты, понял?
Несмотря на резкий тон, его слова бальзамом растекаются внутри, успокаивая нервы. С его сестрой! Это признание повышает градус моего настроения и настраивает на позитивный лад. Я даже готов пожать Тимону руку, но он вряд ли способен сейчас оценить мой дружеский порыв.
— А для каких — как тот чёрт, что зажимал её у подъезда, пока ты тут в ящик пялился? — мой весёлый тон совершенно не вяжется с предъявами, которые я бросаю совершенно постороннему мужику. — Это вы с тем белогривым мерином решаете, кто подходит вашей сестре, а кто нет?
— Ох, сучонок, ты меня выбесил, — рявкнул Тимон, а боковым зрением я ловлю резкое движение его руки.
Я быстро блокирую две очень неплохие попытки меня достать, а поймав удивлённый взгляд Тимона, ухмыляюсь и мысленно воспеваю хвалебный гимн Генычу. Отступаю на шаг назад, давая понять, что вовсе не собираюсь атаковать и с улыбкой произношу:
— Слышь, Тимон, ты не бери на свой счёт, мне просто очень повезло с учителем.
— Ка-ак ты меня назвал? — взревел сосед.
— Эм-м… Тимофей? — озадаченно спрашиваю я и в то же время мне смешно, потому что понимаю — ни хрена он не Тимофей.
Далее одновременно происходят две вещи — я открываюсь, протягивая руку для знакомства, а в рёбра мне прилетает подлый и очень болезненный удар. Уже по растерянному взгляду Тимона я понимаю, что действовал он на автомате — на «Тимофея» среагировал.
— Нежданчик… — сдавленно сиплю я и даже в мыслях не имею отвечать тем же.
Гораздо больше меня волнует другое — если Геныч пасёт за нами
Несколько секунд мы с Тимоном молча гипнотизируем друг друга. Я проклинаю свою расслабленность и невнимательность, о чём думает этот недовольно сопящий мужик, я не знаю, но неожиданно он протягивает мне раскрытую ладонь ребром вверх.
— Артём, — произносит он с особым нажимом. Вероятно, чтобы я, как следует, расслышал разницу между его именем и Тимофеем.
— Максим, — я пожимаю его руку и начинаю ржать.
Тимон хмурит брови и явно уже жалеет о своём примирительном жесте, а когда собирается что-то сказать, его губы внезапно расползаются в улыбке.
— П-придурок, — произносит он и тоже начинает ржать.
***
— Так, а сейчас я предлагаю выпить за дам! — Геныч многозначительно вскидывает указательный палец и быстро наполняет стопки.
— Ток что за них пили, — напоминает Тимон.
— Не за них! Это ты, Артемий, предлагал за прекрасных тёлочек, а среди них, как известно, всякие случаются: и «дам», и «не дам», и «дам не вам»… Короче, я за «дам»!
— Геныч, у тебя завтра бой, — напоминаю я.
— Брат, вот не буди моё лихо, пока оно тихо, дай нервы успокоить. Этот тост крайний, а потом будем с тобой удары отрабатывать.
— Я думаю, не стоит сегодня напрягаться, посиди лучше отдохни, — ухмыляюсь я.
— А кто сказал, что я отдыхаю? Бухать, Максимка, это тебе не спортом заниматься — тут, знаешь, сколько здоровья надо! Артемий, погнали!
Спустя час Геныч дрыхнет на моём матрасе, напрочь позабыв о тех, кому приказал раздеваться до безтрусов в ожидании его приезда.
— Надеюсь, мы договорились? — спрашивает Тимон.
— Ты боишься, чтобы твою сестрёнку не обидели? Я тебя услышал, но не подходить к ней даже не проси, она мне нравится.
— Завтра я заберу её из универа и увезу на несколько дней. У вас обоих будет время подумать. И имей в виду, Макс, — Тимон понизил голос, — я найду для Марты десяток аргументов против твоей кандидатуры. Возможно, ты отличный парень, но не для моей малышки.
Едва угасшее желание подрихтовать Тимоновскую морду вспыхнуло с новой силой.
— И как она только выдерживает вас всех троих? Небось, не знает, куда от ваших советов сдёрнуть. У вас ещё одной сестрёнки нет, чтоб Синеглазку разгрузить от вашей неусыпной заботы?
— Нет, — Тимон посмотрел на меня как-то странно, — больше у нас сестрёнок нет, поэтому забота о Марте не ослабнет, можешь на это не рассчитывать. Особенно сейчас, когда я познакомился с тобой и твоим замечательным другом Геннадием.