Восьмая Марта
Шрифт:
— Макс, мы опять не купили печенье, с чем теперь пойдём знакомиться с твоей соседкой?!
— Брат, успокойся, сначала надо разобраться, кто из них моя соседка, и если обе, то купишь в «Московском» пряники, чупа-чупсы и попрёшь штурмовать рыжую.
— Чупа-чупс у меня и так всегда с собой, жаль только рыжие не вызывают у меня особого доверия, ненадёжные они.
— Да ладно, а эта твоя носастая кубинка Генриетта — прямо консультант по особо-важным вопросам, — веселюсь я.
Терминал просканировал мой пропуск, и я въехал на территорию
— Во-первых, она Гертруда, — оскорбился Геныч, — а во-вторых, нос в отношениях — это не главное.
— Ну да, а без двух гигантских булок — это вообще не отношения, — я выруливаю к своему дому. — Так, а это что ещё за явление?
Тёмный «ниссан» расположился напротив моего подъезда и перекрыл проезд. То, что водилы нет в тачке я понял не сразу и терпеливо предоставил целую минуту на то, чтобы меня заметили.
— А что у нас там за бесстрашный самурай сидит? — забеспокоился нетерпеливый Геныч. — Макс, побибикай ему, может, уснул человек.
— Не, он, похоже, свою личную жизнь налаживает, — я киваю в сторону подъезда, где здоровенный чел выясняет отношения с дамой.
Девушку не видно, но из-за плеча мужика мелькает хвостик тёмных волос и наводит меня на тёмные размышления. Я жму на клаксон и окликаю предполагаемого владельца авто:
— Эй, мужик, это твоя тачка? — мне не удаётся скрыть раздражение в голосе, но я и не на дипломатическом приёме, чтобы волноваться по этому поводу.
— Минуточку, — орёт бессмертный мужик, даже не потрудившись обернуться.
— Дай-ка я уберу этого весёлого гнома с дороги, — Геныч резво отстёгивает ремень, но я придерживаю друга за плечо, решив, что разберусь сам.
— Слышь, Ромео, боюсь, тебе одному не поднять стоимость моей минутки, — даю понять, что моё терпение на исходе, и тут этот му*ак поворачивается и открывает вид на свою собеседницу.
В ярком свете иллюминации я вижу свою Синеглазку и, готов поспорить, что вид у неё испуганный. Мои внутренние демоны оживают мгновенно и готовы рвать любого, кто посмел нагнать страху на малышку.
— Это угроза? — вопрос этого ушлёпка звучит с вызовом, и я не вижу причин для дальнейших дискуссий.
— Макс, поспокойнее, и левой не увлекайся, а лучше вообще в карман её засунь, — успевает вставить Геныч прежде, чем я покидаю салон.
В этот же момент Синеглазка вырывается из своего плена и со всех ног мчится ко мне.
— Марта, всё в порядке? — я шагаю навстречу, всматриваясь в её лицо. Её глаза широко распахнуты и мне хочется схватить её в охапку и спрятать за пазуху.
Синеглазка впечатывается в меня с разбегу и вся дрожит. Кажется, меня тоже начинает потряхивать, но не от холода — от того, как малышка смотрит на меня и облизывает губы. Девчонка успела вся промокнуть, но, кажется, её это совершенно не беспокоит.
— Я… Ты сегодня заходил, — лепечет она, а я вижу, что даже в темноте её глаза необыкновенно синие и на длинных ресницах дрожат капли дождя.
У меня по-прежнему
— Заходил, — мой голос внезапно сел и рискует пропасть вовсе, потому что Синеглазка цепляется за мою куртку, прижимается и тянется на носочках к моим губам.
— Как тебя зовут? — шепчет она, а мне хочется рассмеяться от нелепости этого вопроса и сожрать мою промокшую синеглазую девочку.
— Макс, — признаюсь ей, прежде чем накрыть её губы своими.
Я даже не пытаюсь запихнуть в её рот свой язык, а просто смакую эти податливые губы и получаю кайф на грани оргазма от почти невинного поцелуя со вкусом дождя.
***
Когда поблизости слышу возню, мозг оживает, а с ним включается режим самосохранения, который на хрен потонул в синих омутах моей ароматной девочки. Я приоткрываю глаза и сканирую окружающее пространство.
— Тихо, сука, никто не смеет мешать моему другу метить свою самочку, — приглушённо рычит Геныч, пытаясь утрамбовать здоровенного амбала в его тачку. — И мотором тут не рычи, а то ползком в свою норку отправишься.
Я успокаиваюсь и крепче прижимаю к себе Синеглазку. М-м-м, амброзия. Осторожно раздвигаю языком её губы и…
— Марта! — звучит слишком громко, грубо и собственнически.
Малышка вздрагивает в моих руках, распахивает, почему-то снова испуганные, глаза и резко от меня отстраняется.
Наш недавний Ромео уже убрался вместе со своим «ниссаном», но ему на смену уже мчится не менее здоровый лось. Кажется, мужик реально зол, а Геныч неприлично весел и уже подпрыгивает в нетерпении. Я не успеваю задать Синеглазке нужный вопрос — она отвечает раньше:
— Антон, — шепчет подрагивающим голосом, глядя на мужика и тут же отвечает на мой второй невысказанный вопрос, — это мой брат… старший.
— Брат? — хер его знает, кому адресован мой единственный короткий и тупой вопрос, потому что Синеглазка уже сорвалась с места и мчится к своему… б***… Антону.
— Макс, я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся.
Глядя, как Геныч щурится от хлещущего по лицу дождя, я лишь сейчас ощутил холод и дискомфорт.
— Ну и? — спросил я друга и снова перевёл тяжёлый взгляд на Синеглазку с АН-ТО-НОМ.
Моя девочка яростно жестикулировала руками, пока этот буйвол не сводил с нас глаз, пытаясь её обойти. Хорошо, что хоть этот… БРАТ не из нашей шайки долбодятлов, и сейчас, уже изрядно вымокшую под дождём малышку, укрывает широкий купол Антошкиного зонта. Откуда вообще взялся этот пеший странник?
— Эта твоя… — Геныч явно подбирал культурное слово для Синеглазки.
— Марта, — мрачно подсказал я.
— Ну да! Так вот твоя маленькая резвая брюнеточка прямо, как эстафетная палочка во время экстремальных игр. Я уже с нетерпением жду, когда появится кто-то четвёртый и она ломанётся к нему.