Восьмая Марта
Шрифт:
— Я не к тебе, чудовище, — гаркнула Ирка, приближаясь ко мне. — Макс, неужели мы даже дома не можем поговорить без этой жуткой образины?
Я прекрасно знаю, что Генычу не впервой слышать оскорбления в свой адрес. К женщинам он лоялен и снисходителен. А поскольку мой друг не слишком разборчив в связях, то подобными эпитетами его регулярно потчуют недооцененные им барышни.
Но ещё я знаю, что не настолько он толстокожий, чтобы вся эта грязь безболезненно стекала по его мужественной физиономии. И не слишком весёлая улыбка — лишь подтверждение этому.
— Ирка, ты припёрлась ко мне домой, хотя тебя не звали и не ждали, —
— Какой же ты стал урод! — Иркин голос дрогнул и я почти пожалел о сказанном, но счастливое лицо Геныча стоило того, чтобы признать себя не джентльменом.
— Тебя проводить? — нетерпеливо спросил я, игнорируя оскорбление.
— Да вы все здесь конченые уроды! — заверещала Ирка и ломанулась к выходу, где столкнулась с только что вошедшим Женькой.
— Я запахан уже в лифте учуял, жрать хочу, — начал было Жека, но взглянув на Ирку, разулыбался: — Пацаны, а это что за трансвестит у вас тут?
— Козлы! — всхлипнула Ирка, выбегая из квартиры.
— Что посерешь — то и пожрёшь, моя лапушка! — ласково напутствовал ей вслед Геныч.
Три идиота! Моё настроение стремительно падало, когда я шёл, чтобы закрыть за бывшей дверь. И оно окончательно рухнуло, когда, выбегая из тамбура, Ирка чуть не снесла Синеглазку, только вышедшую из лифта в сопровождении Тимона. Оценить, откуда выбежала раскрасневшаяся блондинка, было совсем несложно, и по взгляду моих соседей я понял, что они сделали выводы. Неправильные выводы. Вот же, грёбаная карусель!
Глава 11. Марта
Я очень люблю пятницу и всегда её жду. Но сегодня по моим ощущениям не очень добрая пятница. Я просыпаюсь сама, без будильника, и мне не приходится долго гадать о причине моей неудовлетворённости. Максим. Он всё понял неправильно и не захотел меня слушать. Возможно, он был на эмоциях, а успокоившись, уже осознал, что погорячился и захочет объясниться со мной. Но разве Артём даст нам возможность поговорить?
В квартире тишина — наверняка, Тёмка ещё дрыхнет. У меня возникает шальная мысль, которая сначала шокирует, но потом заставляет меня улыбаться. Сонечка всегда говорит, что за своё счастье надо бороться. Мне хочется думать, что она права, правда, по моим наблюдениям, до сегодняшнего дня она вела борьбу против своего счастья. Не уверена, что именно сегодня что-либо изменилось. Но прямо сегодня мне могут пригодиться её наставления.
На огромных настенных часах — шесть утра. Конечно, все нормальные люди ещё спят. Я имею в виду тех нормальных, у которых рабочий день не начинается в семь утра, а до места работы не ехать пару часов. Таких я считаю несчастными. Если бы не моя дисциплинированность, то просыпалась бы я не раньше десяти.
В гостиной темно, а Артём раскинулся на моём огромном диване, как морская звезда, и тихо похрапывает. Я подхожу ближе и с умилением его разглядываю. Какой же он красивый! Честно говоря, он самый красивый из всех моих братьев и самый сложный. И кому такое счастье достанется?
Мама боится, что Тёмка вообще никогда не женится. А я вот думаю, что переживать больше следует за старших. Антону уже тридцать, и со своей Инной
А Андрюшке двадцать восемь, и в Канаде у него есть Анфиска. Не какая-нибудь Селеста или Адалин. Мы с мамой смеёмся — надо же было уехать из страны, чтобы встретить на другом конце мира Анфису. Но и эта парочка не торопится жениться, у них карьера на первом месте.
А Артёмку я сама не хочу никому отдавать. Наверное, это ужасно, но мне страшно подумать, что он сможет любить какую-то девушку больше, чем меня. Я чувствую себя отвратительной эгоисткой и никому о своих страхах не рассказываю. Хотя, у Тёмки были девушки, и они мне нравились. Я даже жалела их, а всё потому, что отношение брата к ним было несерьёзным и безответственным. Мама говорит — не влюбился ещё.
А я, наверное, влюбилась.
Моя внезапная влюблённость тоже не кажется мне нормальной. Ну, сколько я знаю Максима? Да, откровенно говоря, я и не знаю его вовсе. Зато столько всего чувствую! А от своих неприличных желаний я даже наедине с собой краснею. Интересно, а что он думает обо мне? И хотел бы он зайти со мной дальше поцелуев? Хм, поцелуЕВ! Всего-то и был один недолгий поцелуй… Зато какой!
В ванной я стараюсь делать всё очень тихо, чтобы не разбудить Тёмку. Но слишком долго вожусь с волосами, а ещё дважды смываю макияж с лица и наношу его снова. Всё — я готова! Выходя из ванной комнаты, я тихонечко закрываю дверь, и она, гадина, щёлкает. Звук кажется оглушительным, я вздрагиваю и долго привожу в порядок дыхание. Ужас! Словно к преступлению готовлюсь.
Я на цыпочках пробираюсь в прихожую, боясь оступиться в темноте. На мне новый, очень красивый халатик, в котором я планировала соблазнять Игоря. Фу! Не надо сейчас о нём. Бельё на мне тоже новое, но в нём я не собиралась никого соблазнять, его меня заставила купить Сонечка после расставания с бывшим. Софи сказала, что сексуальное бельё поможет мне победить депрессию.
Подруга оказалась права — от моих недавних переживаний и следа не осталось. Этот комплект добавил мне уверенности в собственной привлекательности. А ещё заставил сомневаться в своей нравственности. Ощущаю себя путаной, которая втайне от семьи подалась на ночной промысел. Хотя ничего такого у меня и в мыслях нет, я иду просто поговорить. Но как знать, в какое русло заведёт нас утренняя беседа…
Затаив дыхание, я очень медленно и тихо открываю замок и тяну на себя дверь. Как хорошо, что она не скрипит. В тёмный коридор падает полоска света из ярко освещённого тамбура. Я шагаю через порог, рассматривая свои ноги. Тапочки у меня симпатичные, но они же тапочки… А что мне ещё к халатику следовало напялить — лодочки на шпильках? Я же вроде бы спонтанно заскочила… Ага — и макияж спонтанно навела.
Но я не позволяю неуверенности пробраться ко мне в голову и испортить мой великолепный план. А макияж у меня для универа! И бельё тоже! Звучит как-то двусмысленно, но помогает оправдаться перед собой. А халатик с тапочками — спонтанные! Всё логично, дело за малым. Передо мной массивная железная дверь, за которой Максим. Он, наверное, сейчас спит, а тут я — вся такая спонтанная…
— А далеко ли собралась такая красивая девочка? — раздаётся голос Артёма прямо над моим ухом, и я громко взвизгиваю.