Воробьиная туча
Шрифт:
Было бы разумнее не останавливаться на ночь, — сказал Сигеру. — Те, кто разбежались, уже вряд ли вернутся. Однако же, не исключено, что нас могут нагонять другие преследователи.
Да, это было бы разумнее, — согласился Гэндзи. — Но это невозможно. Эмилия не в состоянии сейчас продолжить путь. Потрясение оказалось чересчур велико для нее.
Потрясение? — Сигеру взглянул туда, где сидела чужеземная женщина. — С чего бы вдруг ей испытывать потрясение? Она должна бы радоваться. Ведь схватка казалась соверешенно неизбежной.
Она
У Сигеру не хватило терпения продолжать этот спор. Вместо этого он перешел к другому, более важному вопросу.
Некоторые из этих самураев носили герб князя Ёсино. Это означает, что вскорости он узнает о нашем местонахождении, а возможно, и о направлении, в котором мы движемся. А значит, в самое ближайшее время об этом узнает и сёгун, поскольку Ёсино всегда было в союзе с родом Токугава.
Не обязательно, — возразил Гэндзи. — Я очень сомневаюсь, что эти самураи встретились с ведома и согласия своих сеньоров. Они действовали по собственной воле. Тем самым они, формально говоря, совершили измену. А может, не формально, а на самом деле. Они не станут рассказывать о встрече с нами — ведь тогда им придется также сознаться в преступлении, которое обернется смертью и для них самих, и для их семей. Так что нам ничего не грозит.
И тем не менее, — сказал Сигеру, — нам следует, хотя бы из предосторожности, сделать петлю: проехать дальше на север, а у монастыря Мусиндо свернуть на запад. Так нам придется провести в пути лишних два дня, но зато нас труднее будет перехватить.
Тут к ним подошли Хидё и Хэйко.
Господин, шалаши готовы, — доложил Хидё.
Спасибо. Я буду нести стражу первым, Сигеру — вторым, а ты — третьим.
Но, мой господин, вам вовсе не нужно исполнять столь низкие обязанности, — попытался было возразить Хидё.
Нас всего трое. Если я не возьму на себя свою часть обязанностей, вскорости вы с Сигеру устанете настолько, что будете ни к чему не пригодны. Я буду нести стражу первым.
Да, мой господин.
Хэйко улыбнулась Гэндзи.
Что тебя развеселило?
Всего лишь праздная мысль, мой господин.
И что это за праздная мысль?
Мы ведь поедем дальше на север, верно?
Да, на расстояние еще двух дней пути. И что?
А не на севере ли расположен знаменитый неприступный замок семейства Мукаи?
Гэндзи попытался схватить Хэйко, но не сумел. Гейша со смехом увернулась.
Вернись!
Одну минутку, мой господин.
Хэйко подошла к чужеземцам и поклонилась.
Эмилия, Мэттью. — Она указала на один из шалашей. — Мы остаемся здесь на ночь. Пожалуйста, постарайтесь отдохнуть. Возможно, нам не представится больше такой возможности до тех самых пор, пока мы не доберемся до замка князя Гэндзи.
Спасибо, Хэйко, — отозвалась Эмилия.
Девушка улеглась и укрылась несколькими одеялами. Старк и Хэйко сидели рядом с ней до тех пор,
Кто были эти люди?
Хэйко покопалась в памяти, выискивая подходящее слово.
Преступники.
Почему они убежали, вместо того, чтобы наброситься на нас?
Они узнали господина Сигеру.
Но их было две дюжины, а у нас — всего четверо мужчин.
Да, — кивнула Хэйко. — Их было слишком мало, и они об этом знали. Потому и разбежались.
Старк решил, что Хэйко не поняла его вопроса. Иначе почему ее ответы были лишены всякого смысла? Не бывает такого, чтоб две дюжины человек удирали от четверых.
А почему те двое покончили с собой?
Они извинялись за свои грубые слова.
Извинялись, значит. Проткнув себя собственными мечами.
Да.
А что они такого сказали, что им пришлось так извиняться.
Непочтительные слова, — ответила Хэйко. — И с моей стороны было бы очень непочтительно их повторять. — Она поклонилась. — Спокойной ночи, Мэттью.
Спокойной ночи, Хэйко.
Старк не спал почти всю ночь. Он слышал приглушенный смех Хэйко. Потом проснулся дядя князя и исчез в лесу. Несколько часов спустя он вернулся, и на стражу встал Хидё. Старк хотел было предложить свою помощь, но не стал. Не хватало еще случайно кого-нибудь оскорбить, а потом извиняться посредством самоубийства. Он должен жить — до тех пор, пока не умрет Этан Круз.
Ты вправду веришь в то, что сказала? Насчет Мукаи?
Верю. Вспомни, как он смотрел на тебя. Как произносил «мой господин». И как часто это повторял. «Мой господин». При каждой возможности — как будто, произнося эти слова, он обладал тобою.
Предки Мукаи бились рядом с моими предками в сражении под Сэкигахарой. Этим и объясняется его верность.
Если ты и вправду так считаешь, значит, ты наивен, как едва-едва созревшая девочка-крестьянка.
Гарда с воробьями хранилась в его семье на протяжении поколений.
Это он так сказал. Но он с тем же успехом мог купить ее в какой-нибудь лавке. Сэкигахара — повод, а не причина. Любовь всегда изыщет путь.
Чушь какая. И ничего смешного тут нет! Прекрати хихикать.
Ты прав. Я не должна смеяться. Мне следовало бы сердиться.
Это почему еще?
Да потому, что тебя считают более красивым, чем меня. По крайней мере, некоторые.
Мукаи не влюблен в меня.
Когда-нибудь, когда ты будешь жить в холе и неге в этом его замке, стоящем над бушующим северным морем, ты поймешь истину.
Нет, мир настолько не выродится. Во всяком случае, при моей жизни.
Это пророчество, мой господин?
Ночью прошел сильный снег, и поутру равнину Канто укрыло толстое снежное одеяло. Сидя в своем кабинете в замке Эдо, Мукаи смотрел, как мир делается белым. Гэндзи был где-то там, среди этих равнин — преследуемый беглец. Мукаи представил, как молодой князь страдает от непогоды, и у него сжалось сердце.