Воробьиная туча
Шрифт:
Наша единственная надежда выжить заключается в уклонении от стычек, — сказал Сигеру. — Стоит нам ввязаться хоть в одну, и мы обречены, сколько бы воинов мы с собою ни взяли.
Я тоже полагаю, что риск слишком велик, — вмешался Сохаку. — Не разумнее ли будет князю поехать со мной или Кудо? У нас будет достаточно сил, чтоб защитить князя от всего, кроме большой армии, — а большая армия не может передвигаться столь же быстро, как кавалерийский отряд.
Тут к Сохаку пришла новая идея, обещающая значительно облегчить исполнение их планов, и Сохаку поспешил ее высказать.
Князь может ехать с нами инкогнито. А вы тем
Если удастся заполучить Гэндзи в свои руки и убрать Сигеру с дороги, победа обеспечена.
Чрезвычайно интересное предложение, — сказал Сигеру, — и обладающее множеством достоинств. Как вы думаете, мой господин? — обратился он к Гэндзи — не для того, чтоб узнать мнение князя, а чтобы скрыть обуревающие его чувства. Он едва удержался, чтоб не зарубить Сохаку и Кудо на месте. Заносчивые вероломные глупцы! Но если он убъет их сейчас, все усилия его племянника доказать, что он, Сигеру, не безумец, пойдут прахом. И клан расколется. Спокойствие. Он должен отыскать уголок спокойствия в своей душе. Если оно еще существует.
Великолепная мысль, преподобный настоятель, — сказал Гэндзи. — Двойная хитрость, которую вы предлагаете, просто великолепна.
Гэндзи и Сигеру еще до совещания решили, как будут действовать. И теперь, притворяясь, будто всерьез обдумывает предложение Сохаку, Сигеру лишь демонстрировал ему свое уважение. Раз дядя способен быть вежливым по расчету, то, возможно, безумие и вправду оставило его. Чем не повод для радости? Гэндзи одарил Хэйко улыбкой.
Чем больше я об этом думаю, тем забавнее мне кажется идея все-таки покинуть Эдо. Что скажешь, Хэйко?
Может, она и забавна. — Хэйко искренне надеялась, что Сигеру не собирается и вправду отдать Гэндзи в руки Сохаку. Сегодня утром, в час зайца, еще до рассвета, служанка Хэйто, Сатико, заметила, как из дворца тайком выскользнул гонец. И вышел он из покоев Сохаку. Сатико следила за ним достаточно долго, чтоб понять, куда он направляется. А направлялся он в замок Эдо. — Но что она влечет с собою одиночество — это бесспорно.
Одиночество? Неужто нам не хватит общества друг друга?
Хватило бы, будь мы вместе, — отозвалась Хэйко. — Но ведь мне необходимо будет сопровождать поддельного князя Гэндзи. Иначе обман раскроется сразу же.
Гэндзи рассмеялся.
Чепуха! Мы оба замаскируемся, а с поддельным Гэндзи поедет поддельная Хэйко. Как это будет забавно! — Он искренне наслаждался, играя с этим нелепым предложением. Все равно через некоторое время Сэйки или Сигеру не выдержат и отвергнут его, так что можно не бояться, что этот план будет претворен в жизнь. — Ты замечательно изображала крестьянку. А уж служанку изобразишь и подавно.
Благодарю вас, господин. — При напоминании о том случае в душе Хэйко вспыхнуло прежнее раздражение. — Прошу меня извинить. Я начну подготовку с того, что обрежу волосы.
Она поклонилась и попятилась к выходу. Хэйко надеялась, что Гэндзи все-таки опомнится раньше, чем она успеет срезать первую прядь.
Госпожа Хэйко, прошу вас, останьтесь с нами, — вмешался Сэйки. Благодаря словам Хэйко он увидел бесспорный недочет плана, предложенного Сохаку. — Это непростительный грех — ради столь нелепого плана портить вашу красоту.
В наше трудное время, — сказал
Успех готов был вот-вот упасть ему в руки. Нужно лишь убрать с дороги этого упрямого старого дурня.
Должен признаться, я не вижу изьянов в плане преподобного настоятеля, — сказал Гэндзи. — А вы?
Ни малейших, — ответил Сэйки. — Если, конечно, лже-Гэндзи действительно будет сопровождать сама госпожа Хэйко.
Нет, это недопустимо, — сказал Гэндзи. — Здесь весь интерес в том, чтоб мы выдавали себя за других людей. Ведь в обыденной жизни для нас это немыслимо. — Несмотря на очевидную иронию его слов, никто из присутствующих никак не выказал, что понял ее. Да, у самураев воистину железная выдержка. — Мы можем подыскать замену и для Хэйко.
Мой господин, — сказал Сэйки, — возможно, вы сумеете выдать себя за самурая низкого ранга. Возможно, и госпожа Хэйко сможет при помощи своего искусства скрыть свою внешность и сыграть роль домашней служанки. Возможно, кто-нибудь из наших людей сумеет притвориться вами. Но кому под силу изобразить госпожу Хэйко?
Все мужчины посмотрели в сторону гейши.
Хэйко скромно поклонилась.
Я уверена, что найти замену не составит труда.
Сохаку взглянул на нее. Удлинненые глаза, мечтательные и в то же время живые. Безукоризненная линия носа и подбородка. Соблазнительные очертания маленьких губ. Нежные, изящные руки. Тело, обрисованное струящимися складками кимоно. Сердце его упало. Да, правда. Подделать Хэйко невозможно.
Сэйки прав, — признал Сохаку. — Хватит одного взгляда — даже издалека, — чтоб обнаружить правду. Если госпожа Хэйко не будет сопровождать лже-Гэндзи, план не сработает.
Госпожа Хэйко не будет сопровождать никого, кроме меня самого, — решительно заявил Гэндзи. — Я не собираюсь провести три недели в глуши без нее. Что мне там делать? Охотиться, что ли?
Нет, мой господин, — сказал Сэйки. Он был счастлив: ему удалось предотвратить беду. — Всем нам известно, что охота не входит в число ваших любимых занятий.
Итак, все решено? — спросил Сигеру.
Присутствующие поклонились в знак согласия.
Гнев Сигеру утих. «Воробьные когти» останутся в ножнах до более подобающего случая. Да пошлют ему боги этот случай, и поскорее!
Каваками, Въедливый Глаз сёгуна, пребывал в прекрасном настроении — как и всегда, когда ему удавалось разузнать нечто такое, чего не знал больше никто. А поскольку в силу самой природы его деятельности Каваками всегда знал больше других, можно было сказать, что он постоянно находился в состоянии блаженства. Но сегодня утром он был особенно счастлив. Еще и солнце не встало, а он уже переговорил со вторым за сегодня гонцом. Сохаку, настоятель монастыря Мусиндо и бывший командир кавалерии клана Окумити, просил о срочной встрече. «С наибольшей осторожностью», как сказал посланец. Это могло означать лишь одно. Сохаку готов предать своего князя. Каваками пока не знал, участвуют ли в заговоре Кудо и Сэйки, еще два из трех главных военачальников клана. Но это неважно. Сохаку не стал бы не предпринимать ничего, не приняв их в расчет. Либо Кудо и Сэйки на его стороне, либо Сохаку уже придумал, как их обезвредить.