Воробей
Шрифт:
– Если бы она выходила за тебя? – я вскинул бровь. – Я бы злился.
– Ты знаешь, о чем я, – сказал он. – Как бы ты ощущал свою свадьбу?
Я обдумал его вопрос, ответил через секунды:
– Паниковал бы.
– Вот именно, – сказал он. – Я все еще не могу поверить, что Эшли согласилась, – он шагнул в сторону и добавил. – Надеюсь, она не передумает.
Эшли так не сделает. Эддисон могла сейчас об этом говорить с ней, но она не бросит моего брата.
– Эй, – я сжал его плечо, остановив его. – Эшли тебя любит.
Кевин уставился на меня и помахал перед моим лицом рукой.
– Что ты сделал с моим братом?
Я нахмурился.
– Что?
– Пару месяцев назад ты говорил, что я спешу. А теперь нам с Эшли суждено быть вместе?
– Не глупи. Я это знаю. Она не передумает, как и ты.
Кевин не был убежден.
– Ты серьезно?
Откуда сомнения?
– На сто процентов уверен.
– Джентльмены?
Священник обратился к нам, и я обернулся к нему. Он был худым стариком с короткими седыми волосами.
– Пора, – его глаза улыбались. – Есть вопросы?
Я посмотрел на Кева.
– Вопросы?
Он покачал головой, и я заметил, как он сглотнул.
– Все готово, – сказал я за него.
Священник кивнул.
– Тогда начнем. Все на местах.
Кевин прошел к отцу Фрэнку, я – за ним, как мы и репетировали. Мы вышли из вестибюля в зал церкви, оказавшись на виду перед алтарем. Священник вел нас к нашим местам, я сцепил руки перед собой и сосредоточился на плечах Кевина. Я еще не посмотрел на толпу, но ощущал на нас сотни взглядов. Это пугало. Сколько людей они позвали на свадьбу?
Музыка оповестила, что невеста идёт. А я посмотрел на двери за толпой. Я заметил свою маму, мою мачеху Лидию, они сидели в первом ряду перед нами. Я узнал цветы, которыми украсили ряды. Там были голубые гортензии и ландыши. На репетиции мне сказали, что цвета свадьбы – голубой, розовые и бежевый. Я не сильно вникал в это, но флорист прекрасно подобрала цветы.
Тени появились за мутным стеклом, отделяющим заднюю часть церкви от входа, и я понял, как волнуюсь из-за Эддисон. Она оставалась с Эшли ночью, пока Кевин бушевал в моем доме. Хоть этот день был для новобрачных, я собирался повеселиться со своей девушкой. Я радовался, что Эддисон была здесь со мной, а не с Дереком. Это был первый наш праздник, где мы были парой, и я хотел отметить это.
Двери открылись, появились Никки и Ноа. Они шли по ряду рука об руку, Тара и Остин – за ними. Эддисон вышла из дверей, и мой мир замер.
Вряд ли на меня смотрели, но если бы обратили внимание, то поняли бы, как я ее люблю. Это было написано на моем лице. Я смотрел только на нее, церковь стала размытой. Она понимающе улыбнулась мне, и мы словно репетировали наше будущее. Она была в голубом платье без лямок, которое подчеркивало ее талию и доставало до колен. В следующий раз она будет идти по ряду в белом. И я впервые представил это для себя. Для нас.
Ведь
Она прошла к другой стороне алтаря и встала с девушками. Музыка утихла, и все смотрели, как входит невеста. Все встали, оркестр заиграл на струнных, и Эшли появилась под руку с отцом. Ее платье было как у Эддисон, но бежевым, длиной до пола, оно сияло. Ее светлые волосы были собраны на макушке, напоминая принцессу. Невеста была красивой, но я посмотрел на женщину, стоящую напротив меня. Я был очарован. Даже Эшли не могла с ней не сравниться.
Невеста приближалась к моему брату, и волнение Кевина угасало. Эшли почти дошла до нас, я склонился и шепнул:
– Уже лучше?
Не сводя с нее взгляда, он улыбнулся и сказал:
– На сто процентов.
Эшли и ее отец добрались до алтаря, и отец Фрэнк начал церемонию. Он поприветствовал всех в церкви, спросил, кто выдает Эшли замуж. Ее отец сказал:
– Ее мать и я, – и поцеловал дочь в щеку. Он пожал руку моего брата, вложил туда ладонь Эшли, все сели, а жених с невестой вышли вперед. Теперь между мной и Эддисон была лишь пустота. Эддисон поймала мой взгляд и подмигнула. Я подмигнул в ответ.
Церемония прошла гладко. Брат и Эшли были опьянены любовью, но помнили свои роли, повторили клятвы и пылко поцеловались, когда их объявили мужем и женой. Все в церкви встали и захлопали, когда они прошли по проходу, и я старался скрывать рвение, пока шел к Эддисон, протягивая руку. Она обвила мою руку своей и сказала:
– Привет, красавчик.
Я прижал ее руку к своему боку и склонился к ней.
– Выглядишь невероятно.
Она улыбнулась.
Мы были на середине ряда, и я шепнул:
– Я хотел прикоснуться к тебе, как только ты вошла в церковь.
Она сжала мою руку и тихо сказала:
– Хорошо. У меня есть новости.
– Да?
Мы вышли в вестибюль. Она потянула меня в сторону от Кевина и Эшли. Она посмотрела в мои глаза и сказала:
– Я связывалась с доктором.
– И?
Она привстала на носочки и сказала мне на ухо:
– Все хорошо. Тесты были отрицательными.
Да! Я улыбнулся ей.
– Я же говорил.
Она улыбнулась и поцеловала меня в губы, и нас вызвали.
– Эй! Ребята в углу! – возмутилась Эшли. – Идемте. Праздник еще не закончился.
Я с неохотой отодвинулся от Эддисон, взял ее за руку и повел наружу. Я сверился с часами по пути.
Всего четыре часа.
До конца праздника не меньше восьми часов. Я подожду, а потом она будет моей.
– Эта штука работает? – я постучал по микрофону и услышал два удара. – Всем добрый вечер.
Разговоры в бальном зале отеля притихли, все посмотрели на меня. Я стоял за главным столом рядом с Кевином, собирался произнести речь. Потом мы сможем приступить к еде, и ночь начнется.