Воробей
Шрифт:
Я целовал ее, пока вода не остыла.
Глава двадцать восьмая
– Вы – Кайл Дейтон?
Был понедельник после свадьбы, я лениво вышел из-за трактора, над которым работал. Два полицейских стояли передо мной, высокие и грозные. Они не должны быть в моем гараже.
– Да, – нахмурился я. – Чем могу помочь?
– Вы арестованы, – сказал офицер слева. Он поднял меня на ноги, взяв за руку. –
Он завел мои руки мне за спину, второй сковал их.
– У вас есть право на адвоката. Если не можете позволить адвоката, вам его предоставят.
Слова утихли. Что происходит? Я осмотрел гараж и поймал взгляд Эли. Он был растерян.
– Мистер Дейтон, – сказал офицер. – Вы понимаете?
Я что-то упустил. Я посмотрел на него.
– В чем дело?
– Покушение и избиение. Идемте.
Он поймал меня за локоть и потянул к двери. Я видел их машину снаружи. Все расплылось перед глазами на миг. Меня арестовали. Из-за чего? Что за покушение?
Я пытался остановиться, но они толкали меня. Я хотел задать вопросы, но их ответы будут специфическими. Я оглянулся на Эли.
– Позвони Кевину! – крикнул я.
Он кивнул и пошел в офис. Я не знал, поднимет ли брат трубку в медовом месяце. Я надеялся, что он хоть прослушает сообщения.
Мы сели в машину, офицеры втолкнули меня на заднее сидение. Они закрыли дверь и сели спереди. Я выглянул в окно, Ноа и Чейс выбежали из гаража. Они посмотрели на меня, я едва услышал голос Ноа:
– В чем дело? – спросил он. Я смог лишь пожать плечами и покачать головой.
Офицер отъехал от парковки. Мы медленно поехали по городу.
– Что? Без сирен? – спросил я, сердце билось быстрее, чем ехала эта машина. Что случилось? Кто…?
Дерек.
Я стиснул зубы, дыхание вырывалось порывами.
Козел.
Мы добрались до участка, и у меня взяли отпечатки. Меня сфотографировали, один из офицеров – на табличке было написано Перкинс – сообщил, что меня обвинили в избиении Дерека Р. Коула.
Зараза.
Я отдал телефон и кошелек, а еще ключи от грузовика. Меня повели к столу с телефоном.
– У вас один звонок, – сказал офицер Перкинс. Он дал мне трубку, и я чуть не рассмеялся. Это было странно.
Я смотрел на кнопки, с неохотой набрал номер Эддисон. Я не знал, как сказать ей, что происходит, не напугав ее. Она подняла с третьего гудка.
– Алло? – робко сказала она.
– Воробушек.
– Кайл? – в ее голосе появилась тревога. – Почему ты звонишь из полиции?
Видимо, она увидела номер. Я не успел ничего сказать, она испуганно вдохнула.
– Ты ранен?
– Нет, я в порядке.
– Слава богу, – сказала она. – Я подумала, что случилась авария.
– Не авария, –
Я представил, как она хмурится.
– За что?
– Избиение.
– Кого?
– Дерека.
Она не сразу ответила, пыталась понять услышанное.
– Эддисон?
Тишина. Я посмотрел на Перкинса. Он листал журнал и не интересовался мной.
Я услышал Эддисон. Ее голос был едким:
– Я ненавижу его, – выдохнула она. – Что мне делать?
– Позвони Эшли и поговори с Кевином. Нужно, чтобы он связался с адвокатом, который связан с нашей компанией.
– Хорошо, – сказала она. – А потом?
Я не знал.
– Думаю, разговор с адвокатом поможет. Но я не уверен.
– Не могу поверить, что Дерек сделал это! – выпалила она. – Он тоже тебя бил!
– Было дело.
– Я хочу тебя дома, – умоляла она. – Как долго ты там будешь? Я могу к тебе прийти?
Я не знал.
– Ладно, – она звучала тревожно. – Я звоню Эшли. Чем скорее мы вызовем помощь, тем скорее узнаем, что к чему, – она замолчала. – Я люблю тебя.
– И я тебя люблю.
Стало тихо, и я ощутил пустоту. Я не знал, когда теперь услышу ее голос. Я оглядел маленький участок и понял, что моя судьба зависит от этих людей. От Перкинса, его товарища Оливера и секретаря, может, другие офицеры были на заданиях. Я был как в клетке, хоть еще не оказался за решеткой. Я молился, чтобы брат или Эшли ответили на звонок. Я хотел уйти отсюда.
– Все? – Перкинс отошел от стола.
Я кивнул и опустил трубку.
– Что дальше?
– Подождете в роскошном месте, – сказал он.
Мой желудок был словно из свинца.
– И ночью?
– Возможно, – Перкинс толкнул меня вперед. Мы пошли по коридору к пустой камере. Он открыл дверь и указал мне входить. Я сделал это, и дверь закрылась. – Мы сообщим, если кто-то придет, – сказал он сквозь прутья. – О, лучше занимай скамейку, – он кивнул влево. – Ночью понедельника тут бывает людно.
Я посмотрел на мелкую скамейку и тихо выругался, когда Перкинс ушел. Но я послушался его совета и сел туда.
Я обозвал Дерека, как мог, создав пару своих вариантов, а потом прислонился головой к бетонной стене и закрыл глаза. Что теперь?
Часы спустя я услышал свое имя.
– Дейтон!
Я открыл глаз. Это был Перкинс.
– Адвокат прибыл.
Я сел. Эддисон или Эли добрались до молодоженов.
Рон Криспин подошел к офицеру, чтобы его впустили в камеру. Рон мне нравился, Брэди работал с ним, когда был во главе, и я продолжил. Мы вместе с ним проверяли контракты, он помогал, когда я купил компанию. И он помогал нанимать и увольнять работников. Рон был терпеливым со мной и с Кевином, теперь этими делами чаще занимался брат.