Воля твоя
Шрифт:
– Как же, ведь название его буквально гуляет у всех на устах?
– Нашими стараниями.
– Расцвел Кампф.
– Имя этого селения - наша заслуга и некогда построенный моими предшественниками там университет. Который, кстати говоря, будучи крепостью и крепостью преотличнейшей, пережил и расцвет, и упадок, и уничтожение близстоящего города - Нойграда, о котором все должны были бы уже давным-давно позабыть. Но помнят ведь, помнят!
– Города уже давно нет, все поросло былью, но название его всем известно - старания ректоров явно не пошли напраслиной, - уважительно склонила голову
Как-то незаметно разговор из едва пробивающегося ручейка превратился в горную речушку, смело набирающую обороты на голых склонах и каменистых порогах. Уже через несколько минут Искра перестала с настороженностью приглядываться к каждому, сиюсекундно ожидая подвоха, и просто втянулась в диалог. Леисан Абрау рассказывала о годах своей молодости, о теплых и приятных воспоминаниях дочки виноградаря, содержащего в своем владении поля на обоих некрутых склонах протянувшегося на много лиг холма. Поразила всех редкой и недешевой маркой вина, производимой исключительно ее отцом и подающейся лишь на приемах у благородных господ. А также предложила посетить Дюриссу и те места в частности, пообещав прекрасные виды и незабываемые впечатления.
Артье Кампф говорил много, но говорил лишь о собственном университете, ректором которого ему довелось стать восемь лет назад, но уже за подобный недолгий срок на посту главы привнесшего в копилку университета несколько дополнительных приятных наград. Он не смолкал бы ни на минуту, повествуя о кадрах, как он сам выразился о лекторах и работниках университета, и хвастаясь их фантастическими, - грандиозными!
– научными трудами, опытами и проектами. О себе же в этой стихии он говорил исключительно мало. Однако знал меру и легко угадал по лицам и настроению слушателей о необходимости передачи собственного слова.
Маршал и здесь оказался совсем немногословен. Он больше молчал, нежели рассказывал. Делился, словно просеивая каждое свое слово через трехступенчатое мелкоячеистое сито. И по итогу неполучившегося повествования, растянувшегося на полноценную недоисторию, слово вынужденной очередности пришлось брать Искре.
– Мне самой вам нечего рассказать.
– Немного растеряно произнесла Элизара Финкаскор, и даже самый проницательный слушатель не заметил бы в ее словах неестественности.
– Однако знаю, что вам интересно было бы услышать, и главное, на что бы оказались пролиты, и желательно красочно, слова правды. К сожалению, я этого не могу вам предоставить.
– Она замолчала, медленно оглядев залу, остановившись на чем-то на мгновение дольше обычного интереса.
– К сожалению, я - крайне, просто на редкость не красноречива, однако знаю, и даже больше - вижу того, кто смог бы это исправить. Поистине, его велеречивое повествование утащит вас, господа и дамы, в самую бездну интереса. Взгляните туда, - Искра указала направление только что взятым с подноса фужером с шампанским, туда, где стоял одинокий, с щедро пробивающейся от возраста сединой на висках и затылке, зрелый мужчина.
– Альфтанд Капелле. Этот человек - непосредственный участник тех событий. Думаю, нет - уверена, что от этого рассказа он ни за что не откажется. Особенно если его попрошу об этом я.
В этот момент, словно по старому уговору, мужчина вдруг обернулся в их сторону, встретившись взглядом с Искрой. Она приподняла бокал, кивнув ему и улыбнувшись уголком губ. Альфтанд Капелле, повторивший ее жест, понял намек почти мгновенно. Но в отличие от нее, он улыбался широко и искренне.
– Он вас ждет, господа. Надеюсь,
– Элизара, как можно!
– Рассмеялся Кампф.
– О-о, поверьте, из уст Альфтанда она прозвучит именно таковой. Ну же, не заставляйте его ждать, я ведь вижу, как вас снедает интерес, а его нетерпение!
Искра подозревала, что за разговором их четверки кто-то определенно следил и слушал каждое слово, впитывая губкой для себя или очередных ушей, но не ожидала, что людей окажется столь великое множество. Вслед за Артье Кампфом, Леисан Абрау и Гайне Херстом к источнику захватывающего дух рассказа устремилась целая прорва народа. Причем некоторые из этих случайных слушателей, а вернее почти что треть, потянулись из дальних концов длинной, ярко освещенной залы. Что уж тут и говорить, сам хозяин замка сделал несколько осторожных шагов в ту сторону, наущая окруживших его гостей на скорую занимательную историю.
– Отара Отары погонщиком погоняемая.
– Едва-едва скривилась Искра, постаравшись придать своему лицу выражение близкое к плохо сдерживаемой улыбке. Так и не притронувшись к содержимому удерживаемого ею бокала, она отставила его от себя подальше.
Меня приняли гостем, приняли без вопросов и с распростертыми объятиями, ненароком кося на мой бродяжный вид и стараясь не придавать значение акценту. Из-за границы, - коротко представился им я, и они приняли этот аргумент как само собою разумеющееся. Они - не господа и отнюдь не хозяева бала, сейчас с небольшого пандуса наблюдающего толпу, облепившую начавшего свой неспешный рассказ человека. Начавшего, признать, весьма загадочно и оттого захватывающе. Они - организаторы, кои и затеяли сегодняшний вечер в имении одного из давших добро вельмож.
Бросив короткий взгляд на притихшую толпу, я понял, что мне претит стоять вместе с ними, возможно, бок о бок. И вслушиваться в не родную для меня речь, боясь пропустить самое важное без возможности уточнить.
Нет, решил я, туда я не пойду, ища взглядом ту, что завладела моим вниманием. Элизара Финкаскор - дева мой сегодняшней ночи. Искра Нокса, Пылающее Пламя Тильзита. Весьма поэтично.
– Добрый вечер, госпожа, - склонил я голову в приветствии благородной дамы.
Признать честно, она не была благородной. Это было заметно сразу. Она - словно бельмо на сегодняшнем вечере, белая ворона среди озлобленных сородичей. Сородичей, но не собратьев.
– Добрый вечер, - из чистой вежливости кивнула она, лишь мазнув взглядом по моей щегольской одежде и несколько задержавшись на лице.
– Бандит с виду не обязательно бандит внутри, - улыбнулся я ей.
– Но да, людей мне уже приходилось убивать.
– Я не имела ничего подобного в виду!
– Вспыхнула она.
– И мне, если желаете знать, тоже приходилось!
– А вот с этого места поподробнее, Элизара.
– Звучит, как угроза.
– Это просьба. Поверьте, это я так неумело прошу, за что вынужден извиниться.
Я, прижав к груди ладонь, поклонился, отметив в ее глазах неудовольствие.
– Зачем вы здесь? И, кстати говоря, я даже не знаю вашего имени.