Волки
Шрифт:
— Из-за меня… — начал было Бергей.
— Молчи лучше, парень, — оборвал его Датауз, — молчи и слушай. Оставаться тебе здесь нельзя. Уходить надо. Римлян хватятся и очень скоро.
— Куда мне идти? — пробормотал Бергей.
— О том не думал, когда за девку вступался? — спросил Датауз, — ладно, молчи. Знаю, не думал. Дурак ты, парень.
Он помолчал немного и добавил:
— Хорошо, что есть ещё такие дураки, вроде тебя. Значит, пока живём. Может, и не помрём все-то…
С Датаузом пришло несколько мужиков. Они смотрели на Бергея, на Тиссу
— Почему ты сказал, что из Сармизегетузы никто не спасся, отец? — спросил Бергей.
— Уберечь тебя, дурака хотел. Уберечь от ложной надежды. Если кроме Тиссы кто и уцелел, их уже не найти.
— Ведь ты же сам сказал ей, что видел пленников. Так может…
— Нет, — оборвал его старик, — эти не из города. «Красношеие» разорили все окрестные селения. Людей со всей округи сгоняли сначала сюда, а потом в Мёзию. К морю. На рынки… Не один месяц прошёл, продали уже всех, увезли за тридевять земель.
Он положил руку на плечо Бергею.
— Горько мне говорить тебе такое, парень, но оставь надежду. Лучше Молнию догоняй. Не догонишь — просто на север иди. Там ещё есть свободные.
Бергей не ответил, но Датауз и не ждал ответа. Он посмотрел на своих товарищей. Один из них, калека с культёй вместо правой руки молча кивнул.
— И девку с собой забери, — добавил Датауз.
— Н-нет… — испуганно попятилась Тисса.
— Дура, — беззлобно сказал старик, — пропадёшь ты тут. Мы тебя защитить не сможем. Иди с ним, может, спасётесь.
— А вы как же? — прошептал Бергей, — ведь римляне за убитых…
— Мы как… Да никак. Не думай о нас.
— Мы тут ждём, когда кто-нибудь нам чертоги Залмоксиса отворит, — сказал однорукий, — у одних сил на это нет, у других храбрости…
— Иные думают, что все ещё образуется, — добавил Датауз, — мол, и Мёзия была когда-то свободна, а теперь под «красношеими», но всё же живут там люди. Может, и мы сможем под ними жить…
— Я не стану, — упрямо нагнул голову Бергей.
— Я и не прошу, — ответил Датауз, — ступайте, дети. Мы уж тут как-нибудь. Вы с Битией все правильно сделали, авось и минует беда. А нет… Залмоксис нас примет. Не думайте о нас. Все мы в его чертогах встретимся. Вам мы сейчас кой-чего по сусекам наскребём. Одежонку тёплую какую-никакую подберём. Идите на север, там спасение. Живите, дети…
XIII. Кастелл
Варвар постарался на славу — развязать путы Требоний так и не смог. Во время безуспешных попыток освободиться он неловко повернулся, ногу свело судорогой, да так, что купец света белого невзвидел. Боль уходила медленно. Он боялся её повторения и больше не пытался перетереть верёвки. Пришлось всю ночь лежать неподвижно, отчего
Пытка длилась три дня. Варвар запер его в амбаре и появлялся нечасто, раз в день приносил похлёбку, ненадолго развязывал. Выплeскивал ведро, которое поставил, чтобы было куда гадить. Со связанными руками это было непросто, Требоний всё губы искусал от унижения.
— Я бы тебя на ночь не связывал, — как-то снизошёл до объяснения похититель, — но ведь через крышу сбежишь. Наведёшь на мою берлогу римлян, а это пока в мои планы не входит. Так что не обессудь.
— Чтоб ты сдох… — процедил Руф.
Несмотря на мучения, он несколько успокоился, видя, что варвар не собирается его убивать.
На третий день, когда солнце уже клонилось к закату, варвар стянул Требонию руки, завязал глаза и вытолкал наружу. Купец застучал зубами.
— К-к-куда… т-т-ты меня?
— Не трясись, резать не буду. Выведу на дорогу и отпущу.
Он помог Требонию забраться на телегу. Ехали долго. Требоний пытался угадать путь, но так и не смог. Наконец, телега остановилась, похититель развязал купцу руки и снял повязку.
Руф осторожно огляделся. Они действительно стояли на большой дороге, пролегавшей через тёмный мрачный лес. Сгущались сумерки.
— Вот и всё, — сказал варвар, — а ты боялся. Езжай. Тебе туда.
— Что там? — опасливо спросил Руф, — куда она ведёт?
— К своим приедешь.
— Но ведь ночь… — пробормотал Требоний, — как я ночью-то поеду?
Варвар сплюнул.
— Не, вы видали? Я ему жизнь дарю, а он ещё недоволен! Проваливай, пока я не передумал!
Требоний поспешно стегнул волов. Телега тронулась, заскрипели колёса. Купец обернулся и увидел, как варвар шагнул в чащу.
Оказавшись на свободе, Требоний продолжал трястись. То ли от холода, то ли от страха, а может от того и другого одновременно. Волы тоже время от времени встревожено мычали. Солнце зашло, луна за тучами. Куда он едет? Требонию ежеминутно мерещился хруст сучьев, будто крупный зверь ломился через лес.
Веяло сыростью. В низинах сгущался туман. Из-за туч выглянул месяц, стало немного светлее. Купец осмотрел содержимое телеги и с некоторым удивлением отметил, что из его личных вещей ничего не пропало, да и товар весь на месте. Почти весь, небольшого мотка проволоки не хватало. Он нашёл кремень, кресало, топор. Когда топорище легло в ладонь, Требоний почувствовал себя гораздо увереннее.
Надо бы встать на ночлег, развести костёр. Придётся помучиться, поди найди сухое дерево в сыром лесу ночью.
Куда он едет? Требоний посмотрел на небо. Звёзд не видно, но положение луны возбудило в нём подозрение, что он едет на юг. Правда он помнил, что дорога время от времени петляла.
В этот момент телега проскрипела мимо приметной кривотелой сосны, которая показалась Требонию знакомой. Вроде бы видел уже её прежде. Несколько дней назад, когда ехал в Апул.
— Это что же получается? — пробормотал купец, — он меня назад развернул?