Волк Спиркреста

Рид Аврора

— Чертов Флетч, — пробормотал я вслух, а затем завел свой верный мотоцикл и с визгом помчался в темное сердце города.

Я прикуриваю третью сигарету, наблюдая за ярким входом в отель с другой стороны улицы. Я сижу на вершине лестницы, укрывшись под причудливой каменной аркой, мой мотоцикл стоит у подножия ступеней.

Я проверяю часы. Час ночи. Девушка и ее Марк в отеле уже почти час. Когда я следил за ними из клуба —

парень обхватил ее за талию, а девушка слегка покачивалась под его весом, — я представлял, что она не станет трахаться с ним, прежде чем вырубить его и ограбить вслепую.

Но либо они трахаются, либо девушка не торопится подставлять и фотографировать материал для шантажа, либо что-то пошло не так — потому что это занимает больше времени, чем я ожидал. Остается только надеяться, что вечеринка в честь дня рождения Захары сохранит богатую детскую традицию затягиваться до рассвета.

Я обещал ей, что буду там, и не намерен становиться еще одним лживым мудаком в ее жизни.

Швейцар отеля открывает дверь, и на темный тротуар падает прямоугольник света. В центре его — девушка в плаще и со светлыми волосами длиной до плеч. Она останавливается возле отеля, оглядываясь по сторонам. Неужели она думает, что за ней следят?

Я отбрасываю сигарету и направляюсь к своему мотоциклу, ожидая, что она сядет в одно из черных такси, ожидающих на улице.

Но она не садится.

Скрестив руки на груди, она отправляется прочь от отеля пешком. Секунду я размышляю, что делать. Я буду гораздо заметнее, если буду следовать за кем-то пешком, если поеду на мотоцикле, но в то же время, если она найдет машину или в конце концов сядет в такси, я не смогу за ней угнаться. Что хуже: взять мотоцикл и потенциально попасться ей на хвост, или оставить его и потенциально потерять ее из виду?

— К черту!

Оставив мотоцикл, я отправляюсь вслед за девушкой. Она идет быстро, но ее ноги не сравнятся с моими, и я держу дистанцию, не теряя ее из виду. Самое сложное — не потерять ее из виду, потому что Лука не ошибся в ней. Она — тень. Она движется так же бесшумно и скрытно, как и она, проскальзывая в потоке машин, толпе, на обочинах улиц.

Мне приходится приложить больше усилий, чем я ожидал, чтобы удержаться у нее на хвосте. В конце концов она пробирается мимо больших отелей, блестящих клубов и вычурных баров и, к моему удивлению, спускается по лестнице в лондонское метро.

Метро, да?

Нужно быть особым преступником, чтобы использовать общественный транспорт для побега.

Я сажусь в тот же поезд, что и она, стараюсь ехать в отдельном вагоне и не спускаю с нее глаз. На одном плече у нее висит рюкзак, и я понимаю, что понятия не имею, когда она его взяла.

Мой телефон пикает, и я опускаю взгляд на экран. Несколько сообщений от Луки с просьбой сообщить новости. Я игнорирую их. От Захары ничего, хотя она наверняка интересуется, где я. У нее есть мой номер, но гордость никогда не позволит ей написать мне.

Я закрываю телефон и оглядываюсь по сторонам. В метро все сидят со склоненными головами, либо читают, либо разговаривают по телефону. Я смотрю на окна, которые из-за темноты подземных туннелей превратились

в зеркала. В размытом отражении я вижу девушку.

Только на этот раз она выглядит совсем по-другому. Настолько по-другому, что я почти не замечаю ее. Снова.

Светлых волос больше нет, как и плаща. Теперь у нее темные волосы, зачесанные назад в пучок, и мешковатый черный джемпер. Она сидит, слегка скрючившись, и записывает заметки в крошечный блокнот. Закончив, она засовывает его в карман и садится, закрыв глаза.

Она выглядит измученной.

У меня во рту остается горький привкус, когда я следую за ней еще через два поезда и долгую прогулку по лондонским окраинам, в которых я никогда не был. Здесь грандиозные отели и стеклянные башни сменяются бетонными блоками, исписанными граффити стенами и узкими дорогами. Далекий вой полицейских сирен нарушает тишину ночи.

Мне это неприятно напоминает Чертаново.

Судя по тому, как девушка ориентируется на улице, она находится на знакомой территории. Я следую за ней к многоквартирному дому, не похожему на тот, который я называю своим домом, и с содроганием наблюдаю, как она проходит через главный вход. Двери в ее доме даже не имеют рабочего замка.

Я следую за ней без всяких проблем, прохожу через сломанные двери, мимо лифта с бумажкой "Не работает" и поднимаюсь по гулкой лестнице, пропахшей мочой и сигаретами. Дойдя до двери, она достает связку ключей и исчезает в квартире.

Я записываю номер ее двери и спускаюсь обратно. Взломать ее почтовый ящик с проржавевшими петлями, забитый почти до отказа, не составляет труда. Там тонна листовок с рекламой дерьмовых закусочных и местных ресторанов, которые я засовываю в чужой почтовый ящик. И еще куча писем с красными марками. Я разрываю несколько. Счета, квитанции, штрафы, угрозы лишить имущества.

Почти все они адресованы на одно и то же имя.

Уиллоу Линч.

Я засовываю одно из писем в карман, выбрасываю остальные и выхожу из здания. На улице я прикуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку. Группа молодых людей в пухлых пальто наблюдает за мной из-под разбитых пластиковых стен навеса для мотоциклов, но ничего не говорит. В нос ударяет запах травы. Видимо, у богатых подростков и бедных городских детей есть одна общая черта.

Я откидываю голову назад в усталом выдохе и опускаю взгляд на свой телефон. Последнее сообщение от Луки — нетерпеливый вопросительный знак, и больше ничего.

Я смотрю на адрес, который записала. Имя. Уиллоу Линч. Не тень — реальный человек. Женщина, которую, похоже, ищет каждый судебный пристав в Лондоне.

Если я передам ее адрес Луке, судебные приставы станут наименьшей из ее проблем.

Эта женщина больше похожа на меня, чем я на Луку. Она напоминает мне "Кровавые луны в Ялинке", маленькую квартирку, в которой я вырос, запах растительного масла, впитавшийся в пожелтевшие обои, счета, сложенные стопкой, нераспечатанные, на кухонном столе. Точно так же, как мою жизнь перевернуло внезапное появление дьявола в человеческой шкуре, перевернется и ее, если я дам Луке ее адрес.