Волчья стая
Шрифт:
– Три штуки, бать?
Вадим присмотрелся – «браслеты» кандалов представляли собой снятые с цепочек наручники, добротно приваренные к цепям. То-то у отрока висит на поясе два маленьких ключа…
– Четыре, Мишук, четыре, – с ласковой отеческой укоризной поправил усатый. – Вдруг эта бичевка очень быстро бегает… Во всем нужен порядок. Куда б мы ее потом ни приспособили, без цепочки пускать не стоит…
– Ясно, бать!
«Это конец, – панически подумал Вадим. – В таких кандалах не побегаешь,
Х-хэп!
Вадим попросту не успел заметить броска – не смотрел по сторонам. Усатый вдруг оказался стоящим на коленях – ружье валялось рядом, а выкрутивший ему руку Эмиль прижимал к горлу широкое лезвие штык-ножа. Потом негромко крикнул:
– Ружье брось, щенок!
Отрок обернулся, челюсть отвисла до пупа, лицо приняло совсем детское, страдальческое выражение, тут же сменившееся растерянностью и страхом. Он машинально перехватил ружье, но Эмиль прикрикнул злее:
– Положи ружье, сучонок! А то сделаю из твоего папаши голову профессора Доуэля…
– Ложи, Мишук… – прохрипел усатый.
Парнишка, не отрывая взгляда от плененного батьки, положил ружье дулом вперед.
– Кто еще в доме? – резко бросил Эмиль, прикрываясь усатым. – Кроме этого гандона, что с батей приехал?
– Ник-кого… – пролепетал отрок Мишук.
– Зови его, быстро!
– Дядя Сема! – отчаянно заорал отрок.
Дядя Сема показался на крыльце, что-то преспокойно и смачно дожевывая, мгновенно изменился в лице, дернулся было назад, но Эмиль прикрикнул:
– Двигай сюда, козел! А то он у меня без головы останется! Ключи от «газели» где? Ага, брось их на сиденье, а сам подними ручки и встань на коленочки, живенько… Так, теперь ложись мордой вниз и руки на голову… Ты, кулачонок, тебя тоже это касается! В машину! Эй, а ты куда? – заорал он на их четвертого нежданного собрата по несчастью. – Пошел вон!
После удара ребром ладони усатый закатил глаза и медленно завалился лицом вперед. Подхватив с земли его помповушку, Эмиль подошел к лежащим, сорвал у отрока с пояса ключи и кинул скованным, сбившимся в тесную испуганную кучку:
– Я вам не Стенька Разин, орлы, так что на подвиги не поведу. Сами разбирайтесь…
Держа ружье одной рукой наизготовку, приблизился к кабине, заглянул внутрь:
– Вадик, включи зажигание… Ага, вот тут-то горючки прилично.
Вадим с Никой уже сидели в кабине. По спине ползали нетерпеливые мурашки, побуждавшие бежать сломя голову…
В конурах заливались собаки, почуявшие что-то неладное. Попутчик растерянно топтался поодаль, а скованные, сталкиваясь головами, рвали друг у друга ключи.
– Эмиль!!! – истерически вскрикнула Ника.
Эмиль резко развернулся, приседая. Оглушительно грохнули выстрелы, ружье у него
Эмиль с дико исказившимся лицом выстрелил еще два раза – скованный ужасом Вадим видел, как одежда рухнувшего Семы словно бы взметывалась крохотными взрывами, как летело вокруг красное, кружили лоскуты…
– Дяденька, не убивай!!! – дико завопил Мишук, пытаясь отползти на коленях, отталкиваясь от земли ладонями.
Какой-то миг Вадиму казалось, что и парнишку сейчас сметет сноп картечи. Нет, Эмиль опустил ружье – хотя и видно, что отогнал ярость и жажду убийства сильнейшим усилием воли, – в два прыжка оказался рядом, подхватил «ТТ», ружье Мишука, сбросил в широкий колодец. Мимоходом пнул со всего размаху по голове усатого, как по мячу – тот даже не шелохнулся, – обернулся к машине:
– Ворота! Ворота, мать вашу!
Вадим выпрыгнул, помчался к воротам, распахнул их в три секунды – и, лишь вернувшись бегом в кабину, сообразил, что поневоле подставился вопреки продуманной диспозиции, что Эмиль мог его срезать десять раз.
Видимо, Эмиль и сам в горячке запамятовал, как решил поступить с мешавшим ему боссом, потому и обошлось…
Машина вылетела в ворота, свернула направо, ее занесло, но Эмиль выровнял грузовичок быстрым движением руля. И притоптал газ так, словно за ними гнались черти всего света.
Ветер свистел и выл, тугой струей врываясь в полуоткрытое окно. Вадим пребывал в каком-то отрешенном оцепенении и даже не сообразил, что можно повернуть ручку. Только немного придя в себя, опамятовавшись и принявшись лечить недавний стресс испытанным мужским способом, то есть хорошей затяжкой, поднял стекло почти доверху. Правда, Ника тут же выхватила у него зажженную сигарету – толком и не соображая, что делает, взгляд у нее был совершенно сумасшедший, сигарета прыгала в пальцах, послышался ее истерический смех.
– Быстренько, оплеуху! – распорядился Эмиль.
Вадим это выполнил с превеликой охотой – подействовало. Ника моментально пришла в себя не столько от пары легких пощечин, сколько, такое впечатление, оттого, что по личику ей легонько съездил именно он…
– И мне зажги!
Вадим передал Эмилю новую сигарету, закурил сам, повертел головой. Погони вроде бы не наблюдалось, как и попутных, а также встречных средств передвижения, каких бы то ни было.
– Вот это вляпались… – протянула Ника, в глазах у нее все еще стоял страх.