Волчья стая
Шрифт:
– Какие баксы? Какие баксы? Ты мне разве давал что-нибудь? Вали отсюда по-хорошему!
Оскалясь, Эмиль налег было ладонью на узкое окошечко, попытался распахнуть, но изнутри, похоже, задвинули какой-то шпингалет. Раздался вопль:
– У меня тут кнопка, будешь ломиться, в три минуты приедет патруль! Ох, наплачешься…
– Деньги отдай, сука! – гаркнул Эмиль.
– Какие?
– Сто баксов!
– Откуда у тебя, бичева, баксы?! Вали отсюда по-хорошему, кому говорю! Бля буду, нажму кнопочку! Почки отобьют качественно!
Вадим ожидал взрыва, но
– Пошли отсюда.
И зашагал прочь размашистыми шагами, ни на кого не глядя – болезненно переживал поражение, супермен… Отойдя к соседнему дому, плюхнулся на лавочку, зло закурил. Не поворачивая головы, сказал подсевшим Вадиму с Никой:
– Бесполезно. Из киоска его не выковыряешь голыми руками, а кнопка там и в самом деле могла оказаться. Отметелят сгоряча демократизаторами, и слушать не станут…
– Что же теперь делать? – убито спросила Ника без всякой надежды на ответ, по тону чувствовалось.
– Надо же, как примитивно кинул, подонок… – поморщился Эмиль. – Простенько и беспроигрышно… Ладно, слезами горю не поможешь. Я, признаться, окончательно озверел от полной нашей безысходности. Как ни крути, и в самом деле нет другого выхода. Выбрать квартирку, быстренько взять штурмом, хозяина повязать и пошарить по ящикам. Вот только как угадать, где тут проживает одиночка…
Он вытащил из бокового кармана штык-нож и прицепил его на ремень, так, чтобы незаметно было под полой бушлата.
– Господи… – тихо ужаснулась Ника. – Ну не будем же мы…
– Не хотелось бы, конечно, – кивнул Эмиль. – Лучше без мокрого. Вот только альтернативы попадаются какие-то ублюдочные – тебе, я так понимаю, отнюдь не хочется натурой с шофером расплачиваться?
– Да уж, – с чувством сказала Ника.
– Ну вот. Будем надеяться, обойдется. Давайте-ка осмотримся…
Он перешел улицу, встал в темноте, на пустыре, глядя на две панельных пятиэтажки. Вадим с Никой присоединились к нему. В домах горело больше половины окон, но большинство тщательно задернуты занавесками и дешевенькими шторами. На втором этаже, справа, занавеска отдернута и кухня открыта для нескромных глаз, но там, превосходно видно, расположилось для позднего ужина немаленькое семейство, папаша с мамашею, дите раннего школьного возраста, да и девчонка-подросток временами появляется в поле зрения… Еще одна незакрытая занавеска – мужик стоит спиной к окну и с кем-то энергично разговаривает, значит, он там не один.
– Смотри, – показала Ника. – Вон там только на кухне свет горит. И вон там.
– Это еще не значит, что квартирки однокомнатные. Может и оказаться вторая комната, с окнами на ту сторону… Ну да ничего не поделаешь. Придется эти два варианта отработать…
Они вошли в подъезд, поднялись на третий этаж. Эмиль что-то шептал Нике на ухо, она досадливо кивнула:
– Справлюсь как-нибудь…
Позвонила в дверь. И тут же Эмиль отдернул ее за локоть, показал на лестницу, все трое тихонько побежали вниз – из квартиры моментально раздался столь мощный собачий лай, что сразу стало
Наверху щелкнул замок, дверь, судя по звуку, приоткрыли – но они уже вышли из подъезда, успев услышать:
– Опять хулиганите, шпана? Я вам…
– Пошли по второму адресочку, – распорядился Эмиль. – Надо же, и в такой глуши – баскервильские собаки…
Дверь второй облюбованной квартиры оказалась с глазком. Эмиль велел им жестом встать на лестнице, пригладил волосы и позвонил, чуть отодвинувшись на середину площадки.
Дверь распахнулась почти сразу же. Вадим, естественно, не мог видеть хозяина, но тут же понял: снова что-то не сладилось. Эмиль не двинулся с места, вежливо спросил:
– Простите, Звягин Степан Николаевич здесь живет?
– Нет такого, – пробасил невидимый Вадиму хозяин. – И не было сроду, дом-то какой нужен?
Судя по голосу, лишенному очень уж явных враждебности и хамства, Эмиль все же производил впечатление относительно приличного для этих мест субъекта.
– Пятьдесят пятый.
– А, так это пятьдесят третий. Пятьдесят пятый – следующий.
– Извините…
– Ничего, бывает…
Дверь захлопнулась. Эмиль зашагал вниз, и они заторопились следом. На улице он тихо объяснил:
– Облом. Здоровенный лоб в панталонах с милицейским кантиком, на вешалке сразу три форменных куртки, и голоса слышны. У них там мальчишник, надо полагать…
– И что теперь? – без подначки спросил Вадим.
Эмиль раздумывал. Решительно тряхнул головой:
– Откровенно говоря, очень уж ненадежная лотерея – этак вот рыскать по квартирам. Несерьезно и чревато. У меня в запасе осталась одна-единственная светлая идея: садимся на лавочку и открываем охоту на алкашей. Согласно теории вероятности, шансы есть. Две пятиэтажки по шесть подъездов, воскресенье… Где-то да гулеванят, рано или поздно непременно кто-нибудь побежит к киоску догоняться. Закон природы. Не зря киоск здесь окопался.
– А если в квартире – человек несколько?
– Ну, несколько обычных алкашей – трудность преодолимая. Опять-таки, по теории вероятности, не может в одном доме оказаться сразу две компании веселящихся ментов… Сядем на хвост и атакуем. Вероника, звезда моя, сможешь качественно изобразить дешевую блядь, готовую отдаться за пару стаканов?
– Постараюсь, – серьезно пообещала Ника. – Косметики бы и расческу…
– Ничего, – Эмиль хозяйским жестом потрепал ее по голове. – Ты и так выглядишь получше любой потасканной бичевки… Ага!
Но тревога оказалась ложной – поддавший мужичок, свернувший к киоску, взять бутылку взял, но тут же удалился с нею куда-то в темноту. Явно не абориген. Минут через десять остановился разбитый грузовичок, сидевший рядом с шофером вылез, затарился парой бутылок, и грузовик укатил в темень.
Прошла компания хлипких тинейджеров, числом четверо. Один брякал на невероятно расстроенной гитаре, и все они старательно орали, изображая предельную крутизну:
– Жулье Ванюшу знало, с почетом принимало, где только наш Ванюша не бывал…